Харьковчанин Игорь Арнаутов уже многое успел перепробовать в своей актерской жизни. Работал в театре, снимался в кино и сериалах, участвовал в создании популярной программы «Не время», сыграл в первом украинском блокбастере «Прорвемся». Но особый заряд энергии, желание творить и совершенствоваться он получает на ежегодном фестивале капустников «Веселая коза» в Нижнем Новгороде. Благодаря участию в этом потрясающем событии Игоря Арнаутова и его троих коллег харьковчан считают очень остроумными и забавными.

— Когда вы впервые почувствовали в себе актерский талант?
— Талант я никак не мог почувствовать, поскольку его оценивают другие люди — зрители. Прежде всего ощутил в себе актерские способности. Это случилось, когда мне было 11-12 лет. В то время был очень популярен Аркадий Райкин, и вот его творчество, которое мне очень нравилось, подвигло на постановку собственных мини-сценок. Я очень любил надевать карнавальные маски — с усами, носами, также мамину шапку, похожую на папаху, какие-то разноцветные платочки, а потом ходил по дому и этим доводил до истерики своих соседок. Мы ведь жили тогда в полтавской коммунальной квартире — в здании, в котором когда-то был публичный дом. Как сейчас помню: длинный коридор — и по бокам квартиры, а все удобства во дворе.
— Хорошо ли помните свой первый актерский дебют?
— Да, он состоялся еще в детском саду. Я был в костюме петушка, и моя задача состояла в том, чтобы выйти на середину зала, громко кукарекнуть, захлопать крылышками и подозвать к себе курочек и цыплят. Но вместо этого я громко заревел и побежал к маме. Собственно, это был и мой первый провал. Но становление артиста никогда не происходит без провалов. Взлеты, падения — это нормально. Чуть позже был пионерский лагерь. Вот там я уже принимал самое активное участие в самодеятельности. Наиболее яркое воспоминание — роль мачехи Золушки в одноименном спектакле. Получилось вроде неплохо.
— Вы сказали, что в детском саду у вас случилась первая неудача. В дальнейшем было много провалов?
— Ну я бы не называл их провалами. Скорее, конфузами. Например, первый приезд в Новгород на фестиваль «Веселая коза» в 1997 году чуть не закончился провалом. Я подготовил номер, от которого все мои коллеги были просто в восторге, а зритель не понял юмора. Но я быстро реабилитировался. И буквально через два года завоевал на фестивале один из главных призов — телевизор, подаренный лично Сергеем Кириенко. И все благодаря изумительному номеру, сделанному за полтора часа вместе со Славкой Гиндиным. Тогда только премьера «Титаника» прошла, и мы назвали сценку «Айсберг», главный персонаж которой — антропологический мальчуган Сергунья — был взят из миниатюры «Больница», рассказывающей о докторе и его неизлечимых пациентах. Сейчас же для меня самое сложное — каждый раз, приезжая на фестиваль, держать высокую планку, доказывая свою состоятельность.
— Расскажите, пожалуйста, об истории возникновения фестиваля «Веселая коза».
— Когда актеры играют для зрителей — это спектакль. Когда актеры играют друг для друга — это театральный капустник. Когда капустники идут целую неделю — это фестиваль «Веселая коза». Зародилось это замечательное явление в середине позапрошлого столетия, когда во время Великого поста запрещались всякие развлекательные мероприятия — от цирковых представлений до театральных спектаклей. Актеры, оказавшиеся на это время без работы, съезжались в Москву. Более богатые актеры приглашали к себе домой толпы молодых и пока еще неизвестных актеров. Те радостно показывали, что знают и умеют, шутили, дурачились, импровизировали. А маститые хозяева кормили молодняк постной пищей — пирогами с капустой. Отсюда и пошло название — капустник. А фестиваль «Веселая коза» стартовал в начале 90-х в Нижнем Новгороде. И «Абстрактно-квадратный театр имени Казимира Малевича» в составе Вячеслава Гиндина, Геннадия Гуриненко, Игоря Мирошниченко и меня ежегодно принимает участие в этом незаурядном событии.
— Откуда такое необычное название — Абстрактно-квадратный театр имени Казимира Малевича? Это потому что Малевич одно время жил в Харьковской области?
— Не только. Имя Казимир — это как игра слов — коза, козий мир, что созвучно названию фестиваля «Веселая коза». Чуть позже абсолютно случайно мы обнаружили аббревиатуру — АКТ имени Малевича. Акт — это часть чего-то, а жанр, который мы используем, это — акварель, этюдик, зарисовка, то есть спектакль-миниатюра. Акварель — это наше ноу-хау, правда, на него никак не зарегистрированы авторские права. А вот капустник благодаря фестивалю был возведен в ранг официального жанра. Знаете, что такое капустник? Это когда твой мозг смеется, а глаза плачут. Но самое главное в фестивале «Веселая коза» — это позиционирование фестиваля как помощь художественной самодеятельности профессиональным театрам. Несколько лет назад даже вышел сборник капустных миниатюр, ставший уже абсолютным раритетом, — о том, как правильно писать капустники. Среди авторов — Виктор Шендерович, Вадим Жук, Сергей Квотов, которые сейчас являются одними из главных авторов сериала «Моя прекрасная няня». Может, благодаря участию в фестивале им и удалось создать такой прекрасный веселый и добрый телесериал.
— Почему вы ушли из театра имени Шевченко?
— Потому что бытовая суета коллег не располагала к сотворчеству. И именно в этом я не видел никаких перспектив. Да и с Жолдаком не сработался бы. Хотя до сих пор страшно люблю эту труппу и театр. Общаемся. Так что правильнее сказать, что я ушел из организации, а не из театра. Мне больше импонирует антреприза, конкретная роль, конкретные условия, конкретный договор. А в театре нужно подчиняться. Там есть штатное расписание, по приказу назначается роль. Мне это неинтересно. Интересно, когда или я сам выбираю себе роль, или мне предлагают какие-то варианты.
— Самая запоминающаяся или близкая роль?
— Такой нет, потому что я не делю роли на хорошие и плохие. Каждая роль — это как ребенок. Мать не любит одного ребенка сильнее другого, она любит их одинаково. Так и роль — родится в муках, но всегда приносит радость. Конечно же, были и какие-то проходные роли, на которые обращаешь мало внимания, но они, наверное, не являются моими детьми. Знаете, это достаточно риторический вопрос: «Ваша любимая роль и не мечтали ли вы сыграть Гамлета?» Предложений не было. А так бы сыграл.
— Мне кажется, вам больше подходят комедийные роли…
— Многие подвержены такому штампу — мол, у актера есть свое амплуа. Но актер либо есть, либо его нет. Тот же Джигарханян или Евстигнеев — гениальные актеры, они могут играть и серьезные, и комедийные роли. А то, что наш век, к сожалению, достаточно короток и за это время актер просто не успевает полностью раскрыть свой талант, — не наша вина. Мне очень хотелось попробовать серьезную роль.
— Расскажите о своей работе в первом украинском блокбастере «Прорвемся»?
— Понравилось. В смысле, работать. Но конечный результат фильма не удовлетворил. Хотя об этом судить зрителям и кинокритикам. В блокбастере я играл Кума (это такая кличка, ни имени, ни фамилии у моего героя не было) — милиционера, полковника. Это был образ плохого человека. Например, он мешал проведению демократических выборов. И процесс съемок был очень интересен. Во-первых, понравилось в Каменце-Подольском, где работали основное время. А во-вторых, съемки очень дисциплинируют. Также понравилось сниматься в фильме режиссера Игоря Лузина «Ситуация «202» вместе с великолепнейшими украинскими актерами Сергеем Романюком, Ириной Апексимовой, Алексеем Вертинским, Игорем Гнездиловым и многими другими. Надеюсь, скоро все мы сможем увидеть итог работы.
— Какие планы на ближайшее время?
— Жду новых предложений. Потому как работа над фильмом «Ситуация «202» почти закончена, а работать очень хочется. Естественно, готовлюсь к фестивалю «Веселая коза». Также работаю над документальным фильмом «ПТО».
— В каком городе вы чувствуете себя лучше всего?
— В Полтаве, конечно же. Именно там прошло мое детство, состоялось осознание мира. В Харькове, потому как это — родной город моих детей. И, естественно, в латвийской Елгаве — там, где я родился.