В свои 83 Михаил Николаенко, прошедший через голод и войну, считает себя настоящим счастливчиком.


Ему повезло, что выжил. Что в мирной жизни, как и в страшных сороковых, сумел быть полезным и нужным людям. Накануне 65-й годовщины Великой Победы Михаил Васильевич поделился с «Вечерним Харьковом» своими воспоминаниями.

Решали, кому умирать



Когда в 1933 году начался голод, Мише было пять лет. Он единственный выжил из четверых братьев. Ваня, Витя и Женя (6, 4 и 3 лет) погибли, как и дедушка, который сознательно отказался бороться за жизнь в пользу внуков.

- Семья решала, кому умирать, на семейном совете (мне мама рассказывала), - вспоминает Михаил Васильевич. - Один из наших родственников был председателем сельсовета. Он и пришел к нам, чтобы вынести последнее. Мать высыпала на печь четыре пуда жита. А он спросил только у отца: «Василий, это все?». Есть стало нечего. Но у дедушки был золотой крест, который он получил за строительство церкви в Юрченково (Чугуевский район Харьковской области). Мы сдали его в «Торгсин», купили муки. Но когда мать начала печь лепешки, они подпрыгивали, стреляли до потолка. Оказалось, что вместо муки нам продали алебастр. Такие дела…

«От страха хотелось заснуть»



Что такое война, Михаил Васильевич по-настоящему узнал, когда ему едва исполнилось пятнадцать. 11 февраля 1943 года в его деревне Кутузовка завязался жестокий бой с немцами, которых к тому времени гнали из-под Сталинграда.

- 11 часов ночи. Наши держат оборону, лежат на снегу. Вижу, шрапнелью бьет, убивает людей, - рассказывает ветеран. - Мы, пацаны, вместе с другими односельчанами решили спрятаться в погребе. Я пришел позже всех. Маленькое помещение 4 на 4 метра уже было полно, и мне места не хватило, поэтому я лег за спины на картошку, прикрылся брезентом и думал только о том, чтобы это скорее кончилось. Было слышно, как рвутся снаряды, от страха хотелось заснуть… Вдруг слышу: подходит кто-то, открывает крышку и спрашивает: «Партизано? Большевык? Русс солдат?» Женщины ответили: «Цивильные, киндер!» Погреб закрылся, а потом взорвалась граната -- немец кинул. Шесть человек, тех, что сидели впереди, убило сразу. Остальные были ранены: кому лицо разорвало, кому руки. А мне – вроде ничего.

Дышать стало нечем. Быстро поднявшись по лестнице, парень открыл крышку…
- Немец ударил меня ногой в лицо и… бросил еще одну гранату, - с горечью говорит Михаил Васильевич.- - И я на этой гранате подорвался. В общем, ободрало меня, ноги – считай, голые кости…

Мишу вылечили наши санитарные врачи. Раны заживали долго -- «провалялся шесть месяцев», вспоминает он.

Мать не хотела отпускать на фронт



Позже, когда началась перепись призывников, Михаил Николаенко вместе с ребятами 1927 года рождения, своими друзьями, решил воевать. Мать его, как теперь бы сказали, была в шоке: ведь ее ребенок еще не должен был идти в армию – хотела показать его метрику в военкомате, но Миша сказал, что сам отнесет документ кому нужно. Ушел и пропал на долгие годы.

На дворе стоял 1944-й. Парня определили в школу пулеметчиков, в Кунгур (Пермский край), где он должен был осваивать 60-килограммовый «Максим». Учеба прошла успешно. Потом был Инстенбург (теперь – Черняховск) и артиллерия.

- Мне уже исполнилось 17, и я был наводчиком первой батареи первого орудия: 76-миллиметровой пушки. Ее тогда называли «смерть врагу - капут расчету», - рассказывает Михаил Васильевич.- В Восточной Пруссии мое орудие было подбито. Нас послали на рембазу, а там сказали, что не примут меня без артмастера. А мастера-то нашего убило… Тогда я вызвался разобрать орудие. А сам впервые, можно сказать, вижу его – знаю только, как с ключом работать, молотком… Начал разбирать - все получилось. Так меня назначили артмастером: четыре орудия плюс новые пушки, материалы – все это было на моей ответственности…

Именно ему в августе 45-го предстояло подготовить орудия к сражению за Верблюжью сопку, когда путь лежал на Муданьцзян. А когда в самый разгар боя главную пушку после выстрела заклинило в ветках (неудачный откат), Николаенко, как и положено артмастеру, под пулями приводил ее в порядок, смазывал и «оживлял».

Ветеран восстановил храм в Кочетке



В мирное время Михаил Васильевич закончил автотехникум, а в 1958 году начал возводить под Харьковом бетонный завод. Позже возглавил это предприятие, без которого невозможно было строить Печенежское водохранилище. И именно ему в 1962-м поручили устранять недоделки на этом объекте. Михаил Николаенко стал начальником гидроузла, на тот момент главного источника питьевого водоснабжения региона и Восточной Украины. Здесь он нашел и свою любовь – Тамилу, с которой они родили и воспитали двух дочерей. Нужно ли говорить о том, что вся дальнейшая жизнь этого человека была связана с Харьковским водопроводом и Харьковщиной?

Особенно гордится ветеран тем, что, несмотря на все сложности, нехватку средств, непонимание в верхах и прочее, сумел восстановить Церковь Владимирской иконы Божией Матери в Кочетке.

Михаил Николаенко награжден орденом Отечественной войны, орденом Дружбы народов, медалями «За трудовую доблесть», «За Победу над Германией», «За Победу над Японией» и тринадцатью юбилейными медалями.