Детские воспоминания – самые сильные. Захочешь забыть – не получится.


И всю жизнь мальчики и девочки, у которых ранним июньским утром 1941 года отняли детство, вынуждены помнить то, что не всякому взрослому пережить под силу.

Сейчас всем, что хоть что-нибудь помнит о войне, уже за семьдесят, но и сейчас они не могут понять, за что на их долю выпало столько страданий и как они смогли это вынести.

Немцы пугали малышей автоматными очередями



- У нас в селе немцы стояли, финны, поляки. Очень жестокие были, очень. Выстраивали подростков и совсем еще малышей возле стенки или забора и давали над головой очередь из автоматов, - вспоминает Мария Васильевна Грушко, которой в 1941 году было 15 лет.
В эвакуацию она не попала, осталась вместе с матерью и женой брата в родном селе Ворскла Белгородской области.

- Я видела такие ужасы, что до сих пор спокойно вспоминать не могу, - со слезами рассказывает женщина. - Помню, немцы на танках гнали солдат. Наши солдаты идут пешком, а они кричат: «Шнель, шнель, рус!». Едут на танках, подгоняют, наезжают на них...

Смерть была повсюду. Во время очередного наступления немцев в марте 1943-го на ее глазах погибли две девочки из соседнего двора, жена соседа и его племянница. Но первым из близких погиб дядя.

- Дядя Петя был в партизанском отряде. В феврале 1942 года его схватили и посадили в грайворонскую тюрьму, где содержались пленные. В начале марта его повесили. И как жестоко с ним обошлись!.. Его привели на допрос раздетого, босиком, ноги обмороженные (до 40 градусов тогда мороз был), с веревкой на шее... Перед смертью его жестоко пытали и повесили там, где стояли мясные будки, на крючки, куда вешают мясо. Не могу… - плачет Мария Васильевна.

Во время оккупации детей вынуждали работать.
- Впрягали несколько человек в плуг и заставляли пахать поле. А немцы смеялись: «Младобыдло, младобыдло», - возмущается Мария Васильевна, и становится ясно – детская обида ничуть не стерлась с годами.

«Страх был сильнее голода»



О том, что началась война, Вадим Васильевич Степаненко узнал не сразу. О таком трехлетнему ребенку – а именно столько Вадику было в июне 1941-го – не говорят. Но события тех лет все равно глубоко врезались в его память – мальчик не мог не понимать, что вокруг происходит что-то необычное.

- Когда началась эвакуация, я лежал в больнице с воспалением легких. Меня выписали, но маму предупредили: «Вы его похороните по дороге». Мы остались в Харькове, - рассказывает Вадим Васильевич.

Война чувствовалась в городе с первых дней. Бомбить Харьков начали уже 26 июня 1941 года, а 24 октября советские войска оставили город.

- Помню, на Сумской, под балконами вторых этажей, повешенных. И на каждом надпись: «Партизан». На Холодной горе, на Муранова, где жила моя тетка, трупы тоже висели вдоль всей улицы, - вспоминает Вадим Васильевич.

Есть в городе было почти нечего. Жили тем, что выменивали продукты на вещи. В последние месяцы оккупации перебрались в область – в поселок Золочев Харьковской области.

- Там я ходил на немецкую кухню и просил еду. Давали гороховый суп-пюре. А однажды дали сахару. У меня ничего с собой не было, и мне насыпали его в ладошки. Бежал изо всех сил и перед самым домом споткнулся. Сахар рассыпался и смешался с песком. До сих пор вспоминаю: ну как я мог, почему не шел медленно! – сетует Вадим Васильевич.
Немецкие сладости запомнил и Виктор Прокофьевич Пилипенко. Летом 1941 года ему исполнилось 7 лет.

- Немцы предлагали детям конфеты. Протягивали – никто не брал, бросали на землю – не подбирали. Страх был сильнее голода, - говорит он.

Отступление своих, эвакуацию, известие о гибели отца и огромные кресты на крыльях «мессершмитта» - однажды немецкий истребитель пролетел над головой мальчика, прятавшегося во время бомбежки в поле, – помнит так, как будто это было вчера. Захочешь забыть – не получится, вздыхает он...

«Кто воевал, не знаю, но наши выиграли»

Современные дети, пожалуй, первое поколение, которого Великая Отечественная война не коснулась непосредственно. Большинство из них уже не застали прабабушек и прадедушек, которые воевали или были в оккупации.

Информацию «старшегруппники» в детсадах и ученики младших классов черпают из учебников, книг, фильмов и рассказов родителей, учителей и воспитателей. Постепенно в их умах складывается общая картина.

- Что такое война, я знаю, конечно. Это было с 1941 по 1945 год. Второй мировой она называлась. Откуда знаю? Смотрю эти штуки после новостей. Гитлер хотел завоевать весь мир. Какой-то там мужик, имени не помню, в 1943 году был генералом бронеавиационных и бронетанковых войск. Эта вся армия пошла в бой. И был такой танк, Т-80, кажется, назывался. Так вот, например, сбрасывают на него бомбу с самолета, а он сразу выпускает две ракеты – первая отбивает бомбу, а вторая сбивает самолет. А тем временем они уничтожили две дивизии бронетанковых войск. И вот так прорвались через мост, который был под сильной охраной немцев. И так выиграли первый год войны. А как победили, еще не знаю — пока не показали. Это будет через четыре дня, -- рассказывает шестилетний Ваня.
Пятилетняя Олечка, напротив, знает только о Победе.
- Кто с кем воевал, не знаю. Но наши выиграли, - утверждает она.
Для школьников важно знать не только факты, но также причины военных действий.
- Война была нужна, чтобы мы сделали себе свободу. А немцы пытались завоевать весь мир. Война длилась четыре года, погибло много людей - сколько точно, не знаю. Мы с классом ходили на Мемориал, нам рассказывали, что наши бойцы отдали свои жизни, чтобы родная земля была чистая, а будущее – хорошим. Чтобы не было, как у фашистов – все злое, ужасное и противное, - делится мнением семилетняя Варя.
Пройдет совсем немного времени, знания систематизируются и перейдут к следующему поколению. Которое, к счастью, от войны будет еще дальше.