Харьков. Район элитных коттеджей. Гаражи. За дверью огромного ангара – единственный в Украине музей раритетных автомобилей, в котором от посторонних глаз скрыты уникальные ретроэкспонаты.

Хозяин машин Дмитрий Сварчевский увлеченно рассказывает, что «заболел» автомобилями, когда проходил армейскую службу в гараже КГБ.

-- Там техника содержалась на высочайшем уровне, -- вспоминает он. -- А после развала Союза все старые автомобили просто «отстаивались» в гаражах. Тогда я понял, что со временем они будут представлять историческую ценность и их обязательно нужно спасать.
На данный момент Дмитрий «спас» около 50 машин. Самая старая из них – ГАЗ-67, автомобиль-ветеран Великой Отечественной войны 1943 года выпуска.

Авто Ландау нашли под Дергачами


А начиналась коллекция с покупки «ЗИМа»... у митрополита Никодима. За это приобретение Дмитрий чуть не поплатился партбилетом.

-- Это авто посчитали идеологически неправильным, не рабоче-крестьянским, – объясняет Дмитрий. -- То же самое произошло и с «Москвичом-400». На нем и сейчас стоят харьковские номера 50-х годов с буквами «ЧР». В простонародье это расшифровывалось как «чертово ракло». Каждый владелец автомобиля считался раклом, то есть нечестным человеком.



Впрочем, кроме авто митрополита, у Сварчевского целый клондайк машин, некогда принадлежавших известным людям. В дальнем углу спрятался «ЗИМ», в котором ездил академик Лев Ландау, рядом с ним – «Победа» академика Евгения Лифшица, авто военачальника Александра Егорова. Здесь же стоит «Победа-кабриолет» 1949 года выпуска, на которой возили хорватского маршала Иосипа Броз Тито.

Каждый экспонат музея зарегистрирован в ГАИ, имеет номерные знаки, техпаспорт и талон техосмотра – хоть сейчас на дорогу. Но в руки коллекционеру они попадают в плачевном состоянии.

-- Мы находим авто в таких местах, где они не могут нормально сохраниться – на свалках, в огородах, -- делится Дмитрий. -- Все мои машины были куплены на «свально-мусорной» стадии. К примеру, автомобиль Ландау нашли на задворках какого-то подсобного хозяйства под Дергачами. «Москвич-400» стоял на производственных площадях. Люди купили помещение -- в углу стоит груда ржавчины. Мы чудом успели забрать машину до того, как ее отвезли на металлолом. А «Москвич» с надписью «Комендатура» буквально сняли с эвакуатора – его уже везли сдавать в металлолом, и мой товарищ успел ее перехватить, купил за 500 гривен прямо на дороге.

А уникальный автомобиль ЕР-600, который создали специалисты ХАДИ в 1978 году на базе «горбатого» «Запорожца», Сварчевскому подарили наследники конструкторов. Коллекционер до сих пор хранит фото: огород, заросли бурьяна, рядом бродят куры, и среди этой «красоты» лежит ржавый автомобиль.

-- В него вложены год работы и больше $10 000, -- делится Дмитрий. – А в среднем на один автомобиль уходит около $50 000. Но все рекорды побил военный «джип» – его реставрировали восемь лет и даже смету не составляли -- там перевалило за $100 000.
Но деньги в данном случае не главное, тем более что в любой коллекционерской деятельности, по его словам, существует понятие обмена: «ты мне -- краску, я тебе -- деталь».

На съемки фильмов машины не даю


Практического применения своим экспонатам коллекционер не ищет. Разве что иногда пускает в музей креативных фотографов, которые любят снимать моделей на фоне ретроавтомобилей. Кроме того, машины берут в аренду для различных мероприятий в качестве антуража. А вот на съемки фильмов свои автомобили Сварчевский категорически не дает -- научен на чужом горьком опыте.



-- Помните фильм «Водитель для Веры»? -- спрашивает он. -- Там снимался автомобиль «ЗИМ», который по сценарию падает в пропасть и сгорает. Вы не поверите, но у этого «ЗИМа» есть владелец, которого даже не предупредили о предполагаемой судьбе его детища. После этого у хозяина авто случился инсульт.

Поэтому, когда в Харькове снимали фильм о Ландау, коллекционер согласился «одолжить» авто академика только в том случае, если оно будет застраховано, а ему дадут ознакомиться со сценарием. Просители отказались, и на этом разговор был окончен.

Понять Дмитрия можно — его коллекция поистине бесценна.

-- Она сейчас стоит десятки миллионов – такова общая сумма страховки, -- говорит он. -- Но моя задача — собрать, приумножить, а потом передать все наследнику, который все это не разбазарит, а может быть, и городу.