Мы сидим в белой больничной палате, за окном — молочно-белое мартовское небо, с которого новогодними хлопьями падает пушистый снег. Неторопливо беседуем. Не о сложнейшей операции, которая ей предстоит через пару дней, а о музыке,
о счастье, о радости, с которой эта необыкновенная женщина идет по жизни. А операция? Просто досадное недоразумение.
Пройдет — и забудется.

Те, кто хоть раз слушал выступления ансамбля «Камелия», запомнят его надолго. «Камелию» создала она, Софья Романовна Махова, не получившая музыкального образования, но имеющая нежную чуткую душу, в которой музыка звучит постоянно. Откуда это? Родители — не музыканты, зато родом она из певучей Полтавы, где мама с соседками по кухне часто пела русские и украинские народные песни, романсы. Детство пришлось на военное лихолетье: она и сегодня помнит, как эвакуировались с последним эшелоном, как в Лозовой их стали бомбить и взрослые собой прикрывали детей...
Все было в ее жизни: радости и потери, многолетний труд, но всегда — песня. Идея создать свой ансамбль появилась случайно, когда семь лет назад Софья Романовна в гостях услышала, как мелодично поют две пожилые женщины. Она им подпела — вышло удачное трио. «Давайте создадим ансамбль», — предложила она, и певуньи с радостью согласились. Каждая привела подругу, знакомую. Так в коллективе появились певица и музыкант Людмила Дяченко, затем Любовь Журавлева, Людмила Гофанович, Надежда Липчанская, Людмила Александровская, Ольга Чаговец, Майя Морозова, Валентина Мирошниченко. Присоединился и «сильный пол» — Анатолий Верхогляд и Владимир Пресс. Им не хотелось проторенного пути, каким идет большинство ветеранских коллективов, — петь песни своей юности, военной поры, хотя такие тоже есть в репертуаре «Камелии». «Мы боялись быть архаичными, — рассказывает Софья Романовна, — брали в репертуар то, что нравилось из произведений сегодняшнего дня: романсы Газманова, Звездинского, Шварца, Рубальской, Паулса, песни наших «афганцев». Вначале они просто пели. Позже каждую песню превратили в мини-спектакль, где были и свои костюмы, и декорации. «Откуда костюмы? — переспросила с улыбкой Софья Романовна. — Иногда после концерта «приглашающая сторона» платит нам небольшое вознаграждение — 50-60 гривен, мы их откладываем, затем покупаем недорогую ткань, и каждая из участниц шьет себе костюм. Так появились их «фирменные»: сиреневые с белыми перчатками, белыми туфельками и белыми шляпками — сама элегантность. Затем русские, цыганские. Особый разговор о морских. В одном из концертов они спели песню «Экипаж», посвященную памяти подводников, погибших на атомной подлодке «Курск». Пели восемь пожилых женщин, матерей, одетых в черные траурные платья, а на сцене горел маяк, и корабельная рында отбивала склянки. В их руках теплились траурные свечи и алели гвоздики. Весь зал поднялся в едином порыве и осветился зажигалками, спичками, фонариками. После концерта к участницам подошел пожилой подводник и пригласил «Камелию» спеть перед ветеранами-моряками. Тогда у женщин и появилась морская форма. О возрасте здесь стараются не думать, а на разговоры о болезнях вообще наложен запрет, хотя младшая из участниц — 1950 года рождения, а старшей — за 70. Не обходят их болезни и потери, но вместе, да еще и с песней прожить легче. Репетиции чаще всего проходят в уютной квартире Софьи Романовны и затягиваются обычно на несколько часов. Выбирают репертуар все. Основной критерий — мелодичность, хорошие стихи, словом, чтобы дошла песня до каждого. Есть уже и несколько тематических программ, где песни и музыка переплетаются с высокой поэзией. Есть в репертуаре и веселые, задорные песни, где несколько «девочек», как они себя называют, заняты в подтанцовках.
У каждого возраста есть свои преимущества. Удел одних пенсионеров — телесериалы и перемывание косточек соседям. Удел других — нести радость людям и себе, отгоняя старость, забывая об инвалидности и утратах, превозмогая боль; выходить на сцену и улыбаться своему зрителю. А у «Камелии» он есть — свой зритель, который всегда спешит на концерты любимого коллектива.
— Где же все-таки вы достаете ноты, слова песен? — спросила я на прощанье у Софьи Романовны. — Ведь многие песни совсем новые...
Вместо ответа она кивнула на магнитолу, стоящую на больничной тумбочке: даже здесь, в ожидании операции эта женщина записывает понравившиеся песни, чтобы потом, дома со своими «девочками» сделать аранжировку, отточить, отработать до блеска и вынести, отдать, подарить их нам, своим зрителям.