Весь мир знает Олега Антонова как конструктора, который создал более 20 самолетов -- от крохотной «Аннушки» до огромной шестимоторной «Мрии».

Но не только в авиастроении был талантлив «автор» крылатых машин: его перу принадлежит несколько художественных произведений, научные труды по лингвистике и экономике, а картины, написанные им, его семья трепетно хранит до сих пор. Воспоминаниями о великом конструкторе с корреспондентом «ВХ» поделился его сын Андрей Антонов.

- Андрей Олегович, какие первые воспоминания связаны у вас с отцом?

Андрей Олегович Антонов
- Я родился, если можно так выразиться, в атмосфере самолетостроения: ею был наполнен весь дом, все, что меня окружало. Поэтому с первых дней сознательной жизни мне были близки такие понятия, как небо, самолеты, аэродинамика, мощность двигателя и т. д. При этом отец очень внимательно следил, чем я играю, и старался давать в руки «умные» игрушки, многие из которых делал сам. Еще в двадцатых годах прошлого века он написал книжку «Простейшие модели планеров из дерева и бумаги» и сам с легкостью, прямо у меня на глазах, делал модели из картона, дерева и любых попавших под руку материалов. При этом он объяснял мне, почему нужно придать соответствующую форму крылу, как это отразится на летных качествах.

По его убеждению планер — самое яркое воплощение красоты в авиатехнике, а также символ полета. Так что делать самолеты меня учили с детства, и свой первый планер я собрал в пять лет.

- Безусловно, вся жизнь вашего отца была связана с самолетостроением. А как он отдыхал? Чем занимался на досуге?

- Для отца самым любимым видом отдыха было общение. Он всегда умел выслушать собеседника. Вообще, большего демократа в общении я не встречал. У него был очень широкий круг друзей и знакомых: это были не только люди, связанные с авиацией, но и другие выдающиеся личности, которые часто бывали у нас дома, например Николай Амосов. Они очень увлеченно обсуждали с отцом самые разные темы. Кроме того, Олег Константинович очень любил балет, дружил с Галиной Улановой и старался не пропускать хорошие спектакли.

Еще отец очень любил читать. Его домашний кабинет по сути являлся библиотекой. Любимыми авторами были Чехов и Зощенко. Кстати, Олег Константинович был веселым человеком и часто шутил. Причем любил тонкий юмор и со вкусом им пользовался.
Но отцу нравилось не только читать, но и писать. Для «домашнего пользования» отец сочинил сказку, которую читал нам на ночь, а также несколько стихов. Более того, он написал научную статью «Обиженная буква», которая была посвящена букве «ё», а также несколько работ по экономике. Так что интересы у отца были самые разносторонние.

- В свое время французские журналисты были изумлены, когда Олег Константинович свободно общался с ними без переводчика. Сколько языков знал ваш отец?

- Действительно, когда Олег Константинович бывал на авиасалоне в Ле Бурже, то давал интервью на французском, чем поверг всю прессу в шок. Отец великолепно знал этот язык, который выучил еще в раннем детстве. Им в совершенстве владела мама Олега Константиновича, кроме того, у него была гувернантка-француженка. Еще он знал английский язык, однако владел им немного хуже.

- Известно, что ваш отец был талантливым художником. Он где то учился живописи?


- Когда отец жил в Москве, он ходил на курсы во ВХУТЕМАС. А еще учился живописи у друзей, например, у внука великого Айвазовского — летчика и художника Константина Арцеулова. Отец написал более полусотни картин — в основном пейзажи и натюрморты. А еще он великолепно владел рисунком. Он замечательно умел работать карандашом, четко, но элегантно. Кстати, одним из принципов проектирования самолетов Олег Константинович считал красоту. Он искренне был уверен в том, что самолет должен быть не только функциональным, но и красивым.

- Насколько мне известно, после гибели в воздухе выдающегося авиаконструктора Петлякова, конструкторам запретили летать на самолетах. Как ваш отец относился к этому правилу?

- Он всегда говорил, что с детства хотел стать летчиком, а не конструктором, и всю жизнь не оставлял мечту о небе. Так что запреты на полеты, я думаю, он периодически нарушал.

- Существует легенда, что Олег Константинович всегда выбирал названия самолетов, в которых присутствовал слог «ан». Правда ли это?

- Сложно сказать наверняка, но такая тенденция прослеживается: «Антей», «Руслан»... Но я не думаю, что отец твердо придерживался этого правила, и множество названий его самолетов, например «Мрия», тому подтверждение.

- А были ли у вашего отца любимые модели самолетов?

- Олега Константиновича всегда интересовала малая авиация. Поэтому есть три самолета, которые отвечали его предпочтениями и были его любимыми «детьми» — это легендарный «Ан-2», «Ан-14» - «Пчелка», и «Ан-28». Отец всегда стремился к тому, чтобы можно было с воздуха выбирать взлетно-посадочную площадку. Кстати, однажды был проведен эксперимент: Олег Константинович с группой сотрудников конструкторского бюро на «Пчелке» провели испытательный полет по Украине, во время которого каждый раз выбирали посадочное место с воздуха. Такие самолеты должны были сделать авиацию доступной для многих, чтобы каждый человек мог испытать замечательное чувство полета.

- Как бы вы охарактеризовали характер отца?

- Олег Константинович непостижимым образом сочетал в себе романтичность и практичность. Он мог смотреть в небо, любоваться цветами и сразу после этого подойти к столу и начать делать наброски чертежей самолетов. Так он и шел по жизни. К своей мечте о небе, о полетах он подошел с практической точки зрения и смог воплотить юношеские грезы в реальность.