В Украинском НИИ протезирования и восстановления трудоспособности медики сталкиваются с настоящими человеческими трагедиями. К сожалению, среди пациентов, лишившихся ног или рук, немало малышей, которые вынуждены теперь расплачиваться за родительскую беспечность.

Заведующий отделением комплексной реабилитации и протезно-ортопедической помощи детям Владимир Петров рассказывает, что лет до шести-семи мальчики и девочки имеют примерно одинаковое количество травм с последующей ампутацией конечностей. С шести лет число травм у мальчиков резко возрастает, а у девочек снижается. Владимир Петров уверен, что связано это с природной пацанячьей активностью: «Они и бегают, и лазают где не надо, и под машины попадают, и электротравм у них много». Но, к счастью, лет с 14 мальчишки все же начинают «перерастать» опасный «травматический» возраст. Видимо, появляются другие интересы — и количество несчастных случаев уменьшается.
Естественно, беда с детьми, особенно с маленькими, случается в основном именно по вине взрослых. Очень много детей получают ожоговые травмы. «У нас есть ребенок, который
в восьмимесячном возрасте каким-то образом очутился на печке. В результате — обширный травматический дефект и ампутация. Лечится у нас и ребенок, который попал в пожар. Теперь у него ампутированы обе ножки. Дети попадают в дорожно-транспортные происшествия по вине и родителей, и водителей, да и по собственной вине. Есть тяжелейшие травмы — железнодорожные, например, когда дети попадают под вагоны: они сами перебегают перед составами». Владимир Геннадьевич рассказывает, что среди его пациентов немало маленьких детей, у которых ампутированы конечности в результате электротравм: «У нас в отделении лежат четырехлетние дети, у которых нет конечностей по причине электротравмы. Одна девочка спасала свою сестричку: та упала с дерева и попала на территорию неогороженной трансформаторной будки. Старшая сестра, вытаскивая ее оттуда, сама взялась за провод. Теперь у девочки ампутированы обе руки».
Каждая ампутация — это трагедия, а каждый случай протезирования — для медиков особый, индивидуальный. Одним из сложных считается протезирование после ампутации в результате автодорожной, железнодорожной, взрывной травм. Они осложняются тем, что кости после ампутации не подготовлены к протезированию: их необходимо лечить, подготавливать и только после этого делать протезы.
Единственное, что утешает во всех этих трагических историях, — дети осваивают протезы очень быстро. «У детей есть такая прекрасная черта: они быстро начинают учиться ходить на протезах, — говорит Владимир Геннадьевич. — Они быстрее, чем взрослые, приспосабливаются к новому для них положению. Когда ребенок приезжает к нам второй раз — комплексов у него по этому поводу уже нет, если даже у ребенка достаточно высокое протезирование голени и бедра. Дети с протезами практически не ограничены в своих возможностях. Они очень активны: бегают, катаются на лыжах, велосипедах. Ребенок есть ребенок: лазанье по деревьям и прыганье с заборов — это у них норма жизни. Хотя, конечно, если ампутированы обе конечности — ограничения есть».
Что касается будущего маленьких пациентов НИИ протезирования и восстановления трудоспособности, то Владимир Петров уверен, что они вполне способны стать полноценными членами общества: «Если ампутированы и протезированы нижние конечности — человек может выбрать себе любую профессию, за исключением той, которая связана с вождением транспорта.
С ампутацией рук больные тоже могут работать. Наш бывший пациент, у которого нет руки и ноги, успешно работает в бухгалтерии. Наши дети уже окончили вузы, у них есть семьи, дети».
Тем не менее, как бы ни были замечательны прогнозы по реабилитации искалеченного ребенка, многим папам и мамам стоило бы задуматься о том, что большинства трагических случаев можно было бы избежать, будь они повнимательнее к своим детям.

Справка

Согласно государственной программе, все дети до 18 лет по показаниям обеспечиваются любыми протезными изделиями бесплатно.