Дети, живущие на улице, должны наконец стать объектом внимания социальных служб, уверен начальник криминальной милиции по делам несовершеннолетних (КМДН) УМВДУ в Харьковской области Борис Радько.

Если сравнивать с аналогичным периодом прошлого года, в этом году количество детей, предпочитающих «небо голубое» отчему крову, уменьшилось почти на сотню. «Если так пойдет — у нас будут основания утешиться тем, что мы потихоньку справляемся с этой бедой», — говорит начальник областной КМДН Борис Радько. Правда, добавляет Борис Михайлович, в прошлом году тоже сначала отмечалось снижение количества бродяжек, зато к концу года показатели были традиционными: больше тысячи обнаруженных на улице детей.
Сотрудники комитета проверяют метро, рынки и во время каждого рейда выуживают по десять-двадцать бродяжничающих несовершеннолетних. Но извлечь с улиц всех любителей вольницы милиция не может — на весь Харьков «сеть» не накинуть. Для этого, говорит Борис Михайлович, понадобилось бы не меньше двухсот сотрудников КМДН. В милиции по делам несовершеннолетних работают всего 70 сотрудников. Выйти в рейд полным составом не могут: 10-15 сотрудников заступают в наряд, столько же отдыхает после суточного дежурства. У КМДН нет даже автомобиля, на котором можно было бы разыскивать и развозить найденных детей. «Раньше ГАИ просили водителей маршруток, детей собирали этими микроавтобусами и развозили потом по домам или в интернаты. Но в последнее время владельцы маршруток уже раскусили, что в их авто возят бомжиков, и просто стали удирать или категорически отказываться. Некоторые даже говорят: «Лучше отнимите у меня права», — делится наболевшим начальник КМДН области.
Между тем, рассказывает Борис Радько, в Москве на сбор «уличного урожая» каждый день выезжают целых 15 авто: десять машин транспортируют взрослых бродяг, а пять перевозят малолетних беспризорных. Кстати, занимаются этим контингентом исключительно социальные службы, а вовсе не милиция. «Это в принципе не милицейское дело, — уверен Борис Радько. — Когда дети совершают что-то незаконное или с ними, не дай Бог, что-то происходит — это наши функции. Этим несчастным детям нужна социальная помощь. А у нас, кроме милиционера, к бродяжничающим детям никто не прикасается». К слову, практически у всех «детей улиц» — педикулез, чесотка, есть больные туберкулезом и венерическими заболеваниями. Не раз приходилось видеть, как работники КМДН обнимают таких детей, гладят их по голове. Однажды спросила у оперуполномоченного областной КМДН Александра Пархонюка, не боится ли он заразиться. Он ответил просто: «Но это же дети!»
Борис Радько поведал, что такую работу мало кто выдерживает. Борис Михайлович — «старожил» в КМДН: он задержался на работе с детьми дольше всех коллег, целых шесть лет. «Мы широкой поступью идем в Европу, но наше отношение к детям до европейского немного не дотягивает», — горько сетует полковник.