Гость «Прямой телефонной линии» — начальник управления Госдепартамента Украины по вопросам исполнения наказаний в Харьковской области Александр Кизим.

Александр Кизим работает в пенитенциарной системе с 70-х годов. На его глазах происходили изменения в уголовно-исполнительной системе: эволюция во взглядах на взаимоотношения осужденных и персонала. В 70-80-е годы осужденные были более сдержанными, утверждает Александр Алексеевич. Более корректно вела себя администрация. А вот коммунально-бытовые условия содержания осужденных были не лучше. Проблема сегодняшнего дня, о которой читатели узнали на «прямой линии», — недофинансирование.
— Добрый день, меня зовут Питченко Людмила Николаевна. Александр Алексеевич, когда к вам можно попасть на прием?
— Добрый день, Людмила Николаевна! По графику мой приемный день — вторник, время приема посетителей — с 10 до 13 часов. Если вы знаете, я в новой должности семь месяцев, принимаю практически каждый день. Если буду на выезде, вас примет первый заместитель или заместитель по социально-воспитательной работе.
— Нет, я хочу встретиться с вами…
— Хорошо, Людмила Николаевна, возьмите документы, материалы, и завтра я вас жду в 9 утра по адресу: улица Нетеченская,14.
— Меня зовут Юрий. Александр Алексеевич, чем закончилось расследование ЧП, происшедшего в прошлом месяце в СИЗО?
— Я по этому поводу уже давал интервью, но, думаю, есть необходимость расставить акценты по событию, которое имело место 8 мая вечером. Действительно, 21 человек причинил себе телесные повреждения в области живота, предплечья левой или правой руки. Мне об этом стало известно, к сожалению, только 9 мая. Меня почему-то не проинформировал новый начальник следственного изолятора. Он начал принимать меры: проводил расследование, опрашивал осужденных, привлекал медработников для оказания медицинской помощи. Я узнал о случившемся 9 мая в шесть часов утра, потому что в моих правилах — звонить в дежурную часть, справляться об оперативной обстановке. Через час я уже был в следственном изоляторе. Я был удивлен тем, что из 39 человек, находившихся в камере, только 21 причинил себе телесные повреждения. Кстати, несколько человек (среди них лица с 2-5 судимостями) и ранее причиняли себе телесные повреждения, поскольку это излюбленная форма протеста — как голодовка или отказ от приема пищи. В 11 часов утра я доложил руководству департамента о факте ЧП. Чтобы узнать истинную картину происшедшего, нам необходимо было опросить каждого осужденного — и тех, кто причинил себе телесные повреждения, и тех, кто не причинил. Примерно в это же время неизвестные доброжелатели проинформировали о ЧП некоторые телеканалы и прокуратуру. 10 мая на место прибыли два представителя от уполномоченных по правам человека и совместно с ними мы проводили более углубленную проверку. Вывод был сделан такой: насильственных действий в отношении осужденных не производилось, вины со стороны администрации нет. Правда, был допущен явный непрофессионализм со стороны оперативного работника. Многие причины, которые высказывали при допросе осужденные, были явно надуманные. Я думаю, что они нуждаются в педагогической и психотерапевтической помощи.
— А кого-то из сотрудников или арестованных привлекли к ответственности?
— Мы наказали оперативного работника, приняли меры реагирования в отношении дежурных, начальников, заместителей. Было бы неправильно винить в этой связи администрацию, руководство, оперативного работника. Я вижу здесь несовершенство законодательства — у нас нет нормы, которая сдерживала бы пыл подследственных или осужденных. Например, в Польше очень логично зафиксировано в уголовно-исполнительном Кодексе, что если осужденный или подследственный причинил себе умышленно телесные повреждения, то в срок отбывания наказания период лечения не засчитывается. А все затраты, связанные с лечением, ложатся на лицо, которое причинило себе телесные повреждения. За причинение себе телесных повреждений многие осужденные наказаны в дисциплинарном порядке водворением в карцер, максимальный срок водворения в карцер у нас десять суток.
— Меня зовут Оксана. Скажите, сколько средств требуется на содержание одного заключенного и сколько денег реально выделяется государством?
— На содержание осужденных и сотрудников государство выделило всего около 50% от необходимого, потому что госбюджет не может обеспечить нас финансированием на все сто процентов. В прошлом году за счет бюджета нам было выделено 52 миллиона гривен. В этом году выделено 68 миллионов гривен. Кроме того, согласно постановлению Кабинета министров Украины № 653, определен второй источник финансирования — в виде доходов от трудового использования. Поскольку в учреждениях есть свои собственные предприятия, мы зарабатываем на них средства. Согласно нашему бизнес-плану, этот специальный фонд в текущем году пополнится четырьмя миллионами гривен. Вот и считайте: 68 миллионов от государства и четыре заработаем сами, всего получается 72 миллиона. А надо хотя бы где-то 115-120 миллионов гривен.
— Так что же делать?
— Я не думаю, что другие бюджетные организации финансируются полностью. Поэтому мы пытаемся выживать сами, за счет собственного производства. В большинстве учреждений имеется собственное производство — металло-, деревообработка. В следственном изоляторе — мастерские, в женской колонии — швейное производство. По нынешней расходной части хотелось бы, чтобы осужденный зарабатывал 350 гривен. Это минимальная заработная плата, определенная государством. К сожалению, даже такую зарплату сегодня мы не можем обеспечить тем работающим осужденным, которые находятся в колониях. Не говоря уже о других. Самый относительно «высокий» заработок (около 350 гривен) у осужденных лечебно-трудового профилактория, которые работают на выездных объектах. Вот и смотрите: например, в сотой колонии осужденный получает, допустим, 300 гривен в месяц. Из них около 120 гривен у него уходит на содержание: питание (из расчета три гривны в сутки), коммунально-бытовые услуги (потребление воды, электроэнергии, тепла, за канализацию). Он также рассчитывается за одежду, белье; если есть иск, то за алименты.
Цитатник
— Поведение осужденных находится почти в прямой зависимости от условий содержания. Если бы они содержались в камере по двое, максимум трое, я думаю, что многие проблемы были бы решены. Можно вспомнить слова писателя Федора Михайловича Достоевского, который говорил о том, что вынужденное сожительство приводит зачастую к конфликтам. А у нас есть камеры, где подследственных до 30-35 человек.
— Мы всех приглашаем для сотрудничества и общественного контроля. Только сообща, в разумном споре, можно устранять противоречия, которые эпизодически возникают в нашей повседневной жизни. Если близкий родственник желает посмотреть медико-санитарную часть, жилую секцию или пищеблок, то запретов нет, за исключением подследственных.


— Меня зовут Игорь, я из Харькова. Хотелось бы узнать, какие основные требования выдвигаются в уголовно-исполнительной системе к будущим работникам и сотрудникам в плане профессиональных качеств?
— Требования традиционные. Они вытекают из морально-этических принципов, из принципов, определенных новым Уголовно-исполнительным кодексом, который вступил в силу с 1 января 2004 года. Это корректность в обращении с осужденными и подчиненными. Это обязательность: дал слово — держи. Если чего-то не знаешь, скажи: извините, пожалуйста, я этот вопрос выясню и вас проинформирую. Ровные, разумные, человеческие отношения.
— А кто и как попадает на службу в следственный изолятор?
— На должности инспекторов (это младший начальствующий состав) к нам приходят с гражданки — после окончания средней общеобразовательной школы, службы в армии. Конечно, приветствуется среднее специальное образование. Иногда приходят лица с высшим образованием, которые желают работать «на перспективу». На должности среднего и старшего начсостава, то есть на офицерские должности — от лейтенанта и выше — мы принимаем лиц с высшим педагогическим или юридическим образованием, а также выпускников Черниговского колледжа. Если нам нужны специалисты на производстве, то, естественно, мы берем лиц с техническим образованием. Все они должны пройти врачебную комиссию — ВВК.
— Меня зовут Анатолий Владимирович. Скажите, какую зарплату получает ваш персонал?
— Вновь принятый младший инспектор, в круг обязанностей которого входит контроль и надзор за осужденными, на первом году службы получает около 600 гривен. К большому сожалению, люди, имеющие высшее образование (университетское, юракадемия), скажем, начальники отделений, получают даже меньше, чем младший инспектор. Вот такие должностные оклады существуют сегодня.
— Есть ли у вас вакансии, насколько охотно люди идут работать?
— Неохотно люди идут работать, поскольку особых льгот нет и зарплата не прельщает, скажем откровенно.
— А раньше, например в советское время, существовали льготы?
— Да, выдавались льготные путевки, существовало бесплатное медицинское лечение. Бесплатно учились в вузах, оплачивалась учеба в ведомственных учебных заведениях. Проезд был бесплатным. Существовали квартирные учеты, реализовывалось право на получение жилья, строились квартиры для сотрудников. Несколько лет назад нашему управлению централизованно было выделено из госдепартамента немного денег — на покупку нескольких квартир.

Личное дело
Кизим Александр Алексеевич — начальник управления Государственного департамента Украины по вопросам исполнения наказаний в Харьковской области с декабря 2005 года.
Родился 4 июля 1949 г. в с. Артемовка Харьковской области. В 1966 г. окончил среднюю школу. В 1968-1970 гг. — служба в Советской Армии. 1970-1972 гг. — учеба в спецшколе МВД СССР. В 1981 г. окончил высшую школу МВД СССР в Ленинграде, в 1988 г. окончил Академию МВД СССР в Москве. 1972-1992 гг. — на оперативной работе. 1992-1994 гг. — начальник ИТК (исправительно-трудовой колонии) № 43 УВД Харьковского облисполкома. 1994-1999 гг. — первый заместитель начальника управления исполнения наказаний УМВД Украины в Харьковской области. 1999-2005 гг. — начальник управления Государственного департамента Украины по вопросам исполнения наказаний в Полтавской области. С декабря 2005 г. — начальник управления Госдепартамента Украины по вопросам исполнения наказаний в Харьковской области. Беспартийный. Женат, имеет двоих сыновей.


Цифры
Государственный департамент Украины по вопросам исполнения наказаний в Харьковской области образован 22 апреля 1998 г. Территориальное управление Харьковской области (или региональное управление) представлено 13 учреждениями. Среди них: Холодногорский следственный изолятор; колония поселения № 109 в Дергачевском районе (минимальный уровень безопасности, облегченные условия); колония № 117 в г. Первомайске (минимальный уровень безопасности, то есть впервые судимые за нетяжкие преступления); колонии № 12 и № 18 (средний уровень безопасности, содержатся впервые осужденные за тяжкие преступления); колонии № 25, № 43 и № 100 (средний уровень безопасности, неоднократно судимые), при сотой колонии находится лечебное учреждение; исправительный центр № 106 в Балаклейском районе; противотуберкулезная больница № 17 в с. Андреевка Балаклейского района; Качановская женская колония № 54; Куряжская детская колония; лечебно-трудовой профилакторий.
Кроме того, в систему регионального управления входит криминально-исполнительная инспекция, занимающаяся лицами, которым определены следующие меры наказания: исправительные работы, общественные работы, лишение права заниматься определенной деятельностью.
В Харькове и области — до 15 тыс. человек спецконтингента. Около 3 тысяч — лица, в отношении которых приговор не вступил в законную силу (подследственные). Остальные 12 тысяч человек находятся на учете в уголовно-исполнительной инспекции. Среди осужденных — около 900 женщин. В Куряжской детской колонии находятся 220 несовершеннолетних.