Голодомор 1932-1933 годов еще десять лет назад принято было замалчивать. Людей, которые помнят эту трагедию, сейчас осталось не так много, они — практически единственный источник информации для ученых, которые занимаются этой темой. Архивы КГБ, которые могли бы пролить свет на события тех лет, сегодня до сих пор недоступны для исследователей.

На днях в Харьковской академии дизайна и искусств директор Валковского краеведческого музея Тамара Полищук представила свою книгу «Столица отчаяния. Голодомор 1932-1933 на Харьковщине устами очевидцев». В основе этого документального сборника — более ста шокирующих свидетельств очевидцев. «Столица отчаяния» — уже вторая книга Тамары Полищук на тему голодомора. Работая в середине 90-х годов над «Черной жатвой», исследовательница столкнулась со страхом, который и по прошествии 60 лет не стал меньше: «Люди, рассказывая об ужасах, которые им пришлось пережить во время голодомора, переходили на шепот. Официальная версия, годами внушавшаяся поколениям советских людей, утверждала, что голод был результатам засухи и не-
урожая. Я хотела разобраться для себя, что тогда произошло. Начала опрашивать людей, обратилась к фондам областного архива, в то время там даже ксерокса не было и много документов приходилось переписывать». Десять лет назад Тамара Викторовна не смогла найти в Харькове историка, который мог бы дать рецензию на ее книгу, — оказалось, что проблемой голодомора на тот момент никто не занимался. «Черная жатва» была отложена автором в стол до лучших времен. Помог случай: году в 96-м в Валковский район прибыла фольклорно-этнографическая экспедиция «Муравский шлях». В ее составе оказался французский профессор Владимир Бойчук, так же, как и она сама, заинтересованный темой голодомора.
«Этот француз украинского происхождения рассказал мне, коренной украинке, что в Киеве была создана «Ассоциация исследователей голодоморов в Украине». Через ассоциацию я вышла на известного мецената Марьяна Коця, он попросил выслать в США фрагмент рукописи, в результате за четыре месяца книга, которой было посвящено четыре года работы, была издана», — вспоминает Тамара Полищук.
В «Столице отчаяния» автор значительно расширила территориальные границы своего исследования. Если в первой книге были собраны рассказы очевидцев, проживающих в одном лишь Валковском районе, то в новый труд вошли воспоминания очевидцев всей Харьковской области, правда, в тех границах, которые она имела в 1933 году: в то время в ее состав входили Полтавская и Сумская области. Составляя документальный сборник «Столица отчаяния», Тамара Викторовна учитывала, что в обществе к голодомору неоднозначное отношение. И сегодня есть силы, которым невыгодно признавать тот факт, что голодомор был спланированной акцией террора против украинских крестьян. Поэтому автор приводит целый ряд комментариев ученых и краеведов, дипломатические документы, которые должны помочь читателю разобраться в том, что же на самом деле происходило в 1932-1933 годах в украинских селах.
Интерес к «Столице отчаяния» проявили россияне, недавно автору поступил запрос о переводе сборника на русский язык. По словам Тамары Викторовны, в России еще меньше достоверной информации о голодоморе, чем в Украине. «В 2003 году, накануне 70-летия голодомора, в Валки приезжала съемочная группа программы «Намедни». Корреспонденты очень хорошо подготовились к поездке, но то, что они услышали от очевидцев, было для них настоящим потрясением. Ни руководитель программы Леонид Парфенов, ни журналисты не представляли себе масштаба трагедии, которая произошла в Украине. Сюжет, показанный в «Намедни», был первым на просторах российского телевидения, расказывающим о геноциде украинского народа. Это был своеобразный прорыв стены молчания. К сожалению, сама передача «Намедни», вызывавшая огромный интерес во многих странах мира, недолго просуществовала после выхода на экраны сюжета об украинском голодоморе».
Сегодня Тамара Викторовна поставила себе задачу перевести обе свои книги на русский, обобщить материалы и издать их под одной обложкой: «Нужно чтобы все знали, что в мирное время на плодородных землях погибали миллионы людей, и до наших времен они не отпеты и не похоронены по христианским обычаям. Мы не должны мириться с тем, что на Харьковщине нет достойного мемориала жертвам голодомора. Скромный деревянный крест в Молодежном парке, поставленный энтузиастами в 1989 году, — практически единственный знак памяти в Харькове. Именно в «первой столице» должен быть создан научно-исследовательский центр, который расставит точки над «i».