История

  • 3033
  •  / 

Харьковские приключения белогвардейского разведчика

фото: 3974.jpg

Харьковские приключения белогвардейского разведчика
В редакцию «Вечерки» позвонил читатель. Попросил рассказать о событиях Гражданской войны в Харькове, в частности — о взятии города белыми войсками генерала Деникина летом 1919 года. Просьба эта заставила задуматься: о чем или о ком именно написать? Уж слишком богатым было то время событиями и героями, о многих из которых уже сказано и написано немало, в том числе — в Харькове. А не написано еще больше. Поэтому наш рассказ будет посвящен лишь одной из множества интересных, но до сих пор еще наименее известных страничек истории «белогвардейского» Харькова.
В знаменитый Корниловский ударный полк, ставший последним полком Российской армии и первым — армии Добровольческой, Саша Долгополов поступил семнадцатилетним добровольцем. В рядах этого полка паренек прошел полный мук, тягот и лишений легендарный Ледяной поход, участвовал в первых боях с большевиками, когда горстка почти безоружных белых одной лишь силой духа побеждала полчища красных. Позже, на пике успехов белых, закаленный в этих, самых трудных, боях, юный корниловец уже не страшился никакой опасности. И даже искал ее. Весной 1919 года, когда Добровольческая армия победоносно продвигалась к Москве, он вызвался выполнить задание штаба главнокомандующего: проникнуть в красный Харьков с секретными бумагами для белогвардейского подполья.
«Почему, собственно говоря, я и подобные мне юнцы добровольно шли на эти отчаянные, полные смертельной опасности командировки в пасть врага, врага беспощадного, жестокого и хитрого? — писал впоследствии Александр Долгополов. — Обыкновенная служба в армии, бесконечные бои и походы, недосыпания уже не вызывали ничего, кроме сознания неизбежности. Хотелось сделать что-то необычайное, как-то прославиться, ускорить победу над врагом. Лишняя пуля, выпущенная или полученная, не играла никакой роли. Жажда необычайных приключений и подвигов — захватить в плен Троцкого, убить Ленина, взорвать красный бронепоезд — волновала пылкие головы идейной молодежи. Фронт и тыл Красной армии усиленно охранялся, и ЧК арестовывала всех, захваченных в прифронтовой полосе. Тысячи русских патриотов погибли в попытках пробраться в Добровольческую армию, десятки разведчиков погибли, не выполнив своих заданий, но для молодости нет ничего невозможного!»
В одну из теплых майских ночей Долгополов перешел, вернее — переплыл линию фронта, проходившего по Северскому Донцу. Утром, выйдя на дорогу, пристал к обозу беженцев и прошагал с ними целый день, в тылу красных успешно маскируясь под «товарища» наглым видом, заломленной набекрень шапкой и насыщенным ругательствами разговором. Вечером остановился для ночлега в большом слобожанском селе. Здесь Сашу впервые подвела маскировка — хозяин хаты как-то сумел опознать в нем «кадета» и тут же донес о постояльце сельскому комиссару. Но и юный разведчик не дремал и успел вовремя скрыться. Через день он был уже в Купянске. На вокзале нашел отправлявшийся на Харьков товарный поезд, груженый углем, дефицитным для большевиков после потери Донбасса. Под покровом ночи спрятаться в угольном вагоне не составило особого труда, и на рассвете Саша был уже под Харьковом. Опасаясь заставы, спрыгнул с поезда на ходу и в город пошел окольными путями.
На другой день в условленное время на условленном месте Саша подошел к человеку, державшему в руке газету «Правда». Обменялись паролями. Саша попросил «на минутку посмотреть» газету, в которую и вложил привезенное важное секретное сообщение, зашифрованное под письмо к какой-то Марии Ивановне от ее подруги. Вернул газету, поблагодарил незнакомца и удалился. Главное задание было выполнено.
Согласно инструкции теперь разведчик мог собирать любые сведения, полезные Добровольческой армии. В течение нескольких дней он обошел весь город, выясняя места расположения различных советских учреждений. По городу были развешаны огромные плакаты — Троцкий призывал укреплять и защищать до последней капли крови «Красный Верден» — Харьков. Из газет Саша узнал, что в городе учрежден Штаб Обороны, в который призываются все специалисты по строительству — для постройки оборонительных укреплений. И у разведчика появилась смелая идея.
Саша отправился в Штаб Обороны, который помещался в здании Губисполкома на улице Епархиальной (нынешняя ул. Артема). На входе стояла охрана, к столику дежурного вытянулась очередь из родственников арестованных. Дежурный выдавал пропуска, тщательно допрашивая каждого посетителя. Нагло и уверенно Долгополов протиснулся сквозь очередь прямо к дежурному:
— Здесь помещается Штаб Обороны?
— Да, а что вам угодно, товарищ?
— Я желаю служить по постройке укреплений города.
— Очень приятно. Вот вам пропуск, третий этаж.
Охрана беспрепятственно пропустила обладателя заветного клочка бумаги с печатью ЧК. Через минуту в кабинет политического комиссара позиционного строительства Харьковского укрепрайона товарища Френкеля вошел молодой человек, представившийся техником-чертежником с опытом работы по постройке фронтовых позиций. Саша поведал комиссару легенду о том, как после войны служил на железной дороге в Донбассе и как бежал от белогвардейцев в Харьков. А тут еще вдруг выяснилось, что Долгополов хорошо знаком с находившимся в это время в московской командировке главным инженером Штаба Обороны Харькова. Френкель растаял и принял Сашу на службу. И даже койку в общежитии выделил. Внедрение прошло успешно.
Ночью Саша долго не мог заснуть — в голове роились самые смелые мысли. Например — снять копии чертежей всех укреплений, перейти фронт и передать их командующему Добровольческой армией. В своих мечтах юноша уже видел, как добровольцы молниеносным ударом берут город, захватывают всех комиссаров, огромные склады оружия, десятки тысяч пленных... Однако этим мечтам не суждено было сбыться. Вместо работы по постройке укреплений харьковские большевики занимались лихорадочной эвакуацией. А через некоторое время белые взяли город и без помощи разведчика. Но отличиться Саше все же удалось. Хотя и невольно.
На улицах еще не стихли выстрелы, а Долгополов уже мчался к зданию страшной Харьковской «чрезвычайки». Едва только завидев цветные фуражки добровольцев, он посчитал, что город ими уже взят и теперь спешил узнать судьбу заключенных, томившихся в подвалах ЧК. Заглянув туда, Саша пришел в ужас. Уходя, большевики пристрелили всех заключенных, и множество трупов валялось в лужах крови. Некоторые были еще живы и громко стонали. Разведчик опрометью выскочил из здания и побежал за помощью.
У ворот каменного особняка на Сумской стояла пара часовых — кубанских казаков в бурках. Решив, что кубанцы уже захватили эту часть города и разместили в богатом особняке свой штаб, Долгополов подбежал к ним и торопливо спросил, где их командир. Они указали на дом. Задыхаясь от быстрого бега, Саша вбежал на террасу и столкнулся с огромного роста кубанцем в бурке, очевидно офицером.
— Вы командир?
— Да
— В квартале отсюда большевики перебили всех заключенных, многие из них еще живы, но истекают кровью. Нужно немедленно послать доктора и санитаров, некоторых еще можно спасти!
Кубанец ничего не ответил и подозрительно оглядывал юношу.
— А кто вы такой?
— Я корниловец, разведчик штаба главнокомандующего!
Командир оглянулся на открытую за его спиной дверь в комнату, в которой можно было различить большой длинный стол и сидящих за ним военных.
— А вы знаете, кто я?
Долгополов ответил отрицательно, решив про себя, что перед ним один из новоиспеченных кубанских генералов, проводящий какое-то важное заседание.
Но тут «генерал» вдруг распахнул бурку и Саша остолбенел: на груди командира алела красная звезда!
— Я командир советского Южного Стрелкового полка!
Разведчик застыл, пораженный. Только теперь он сообразил, почему «кубанцы» в жаркий летний день были в бурках. Чтобы скрыть отсутствие погон на плечах! Саше захотелось умереть, но не от страха, а от стыда и досады за собственную глупость. Так глупо попасться! И в последнюю минуту!
Красный командир втолкнул пленника в комнату. Саша прижался к стене, ожидая удара и готовясь подороже продать свою жизнь. Среди большевиков нашлись желающие немедленно прикончить «контру», но большинство решило не спешить с казнью, удержав особенно ретивых. А командир, похоже, решил поглумиться над пленником:
— Господин корниловец, а вы знаете, что вас ожидает?
— Я знаю, что ожидает вас! — в отчаянии закричал Долгополов. — Город окружен добровольцами, и вы не уйдете отсюда живыми!
— Мой полк в засаде, десять пулеметов расставлены по улице на крышах и ждут моего сигнала, — спокойно парировал «кубанец».
От горя Саша чуть не заплакал! А командира это, видимо, забавляло. Переглянувшись с подчиненными и едва заметно кивнув им, он вплотную подошел к Долгополову и опять спросил, но уже другим тоном:
— А вы знаете, кто я?
Разведчик одарил врага взглядом, полным ненависти. Но странное дело — в глазах большевика не было ответной ненависти. Наоборот — в них сквозила доброта. А сказанные им в следующий миг слова потрясли Сашу куда сильнее прежнего:
— Я сотник Канков, офицер Текинского полка, вывезший генерала Корнилова из Быхова. Я и мой полк желаем перейти на сторону Добровольческой армии!
Чувства, охватившие юного корниловца при этих словах, не только описать, но и представить себе трудно. Текинский конный полк! Личный конвой покойного Лавра Георгиевича Корнилова, заключенного Керенским в Быховскую тюрьму за «мятеж» летом 1917 года, а осенью выехавшего из нее на Дон в сопровождении верных туркменов — текинцев!
Чувства нескольких красных комиссаров, присутствовавших при этих словах сотника Канкова, представить не менее трудно. Они схватились было за оружие, но были мгновенно перебиты офицерами. Враги, вдруг оказавшиеся друзьями, окружили Сашу, жали ему руки, хлопали по плечу, обнимали со слезами на глазах. И тут же спешили достать из тайников и приколоть к своим плечам погоны. А из распоротой подушки Канков вынул трехцветный российский флаг
— А теперь, дорогой корниловец, ведите нас к своим!
И Саша повел сотника навстречу показавшимся добровольцам…
Вечером, за праздничным столом собрались добровольцы и недавние красноармейцы. Канков сидел рядом с Сашей и оживленно рассказывал, как в одном из боев по дороге на Дон его эскадрон попал в плен к красным. Как, согласившись служить им, он долго собирал к себе в полк всех тех, кто ненавидел большевиков. Его Южный Стрелковый полк считался одним из самых надежных советских полков, хотя занимался главным образом охраной сахарного производства и ни в одном бою против белых не участвовал, а только ждал удобного случая, чтобы перейти на их сторону. Ход событий ускорил ворвавшийся в штаб Саша Долгополов. Сперва его приняли за подосланного коммунистами провокатора. И только убедившись в том, что перед ним настоящий корниловец, Канков решил, что момент для перехода наступил. Не забыл он и послать помощь умирающим в подвалах ЧК людям. К сожалению, спасти удалось только двоих…
Эта необычная встреча стала для Саши и Канкова первой и последней. Сотник погиб в бою под Сумами несколько недель спустя после описанных событий. Капитан Александр Федорович Долгополов пережил его почти на шестьдесят лет и умер стариком в Калифорнии.
ОН Клиник Харків

Лента новостей

Вся лента новостей

Архив новостей

Программа "Вечірні Новини"Лого телеканал Р1

Эксклюзивное интервью на Р1Лого телеканал Р1

программа комментарииЛого телеканал Р1

Телеканал Р1 на youtube

Выбор читателей

О нас Реклама Подписка
  • Facebook
  • youtube
  • Twitter
  • rss

Курсы валют от НБУ

100 USD 2783.94 грн
100 EUR 3144.74 грн
10 RUB 4.0942 грн


Новости от за посиланням
Загрузка...
Загрузка...
Афиша кинотеатра "Kronverk Cinema" Дафи