В Харьковском государственном украинском академическом театре имени Шевченко в ближайшее время ожидается премьера, в постановке которой будут задействованы только женщины.

Сегодня практически всем известно, что слово «садизм» происходит от фамилии маркиза Де Сада, жившего во Франции в переломную эпоху крушения монархических и иных иллюзий. Тем не менее по-прежнему мало кто знает о маркизе как реальной исторической личности — своеобразном мыслителе, неплохом литераторе, узнике Бастилии, революционном судье и наконец пациенте психушки. Но этот реальный Де Сад столь же мало интересовал великого японца Юкио Мисима — одного из самых эпатажных писателей и «последнего самурая». Именно его пьесу «Маркиза Де Сад» пригласили поставить в театре имени Шевченко питерского режиссера, художественного руководителя театра-фестиваля «Балтийский дом» Владимира Тыкке, известного харьковчанам по спектаклю «22 поцелуя, 4 обморока и 1 мигрень». Официальная премьера назначена на начало нового театрального сезона, но руководство театра вполне справедливо предоставило возможность побывать на генеральном прогоне спектакля театральной общественности. Итак, что же нас ожидает?

Главным образом — яркое зрелище. Точно так же поступает Голливуд с мировой классикой. Главное — яркая картинка, философия выскальзывает – ну и бог с ней, не это нужно массовому зрителю. В новом спектакле шевченковцев есть все составляющие зрительского успеха. Замечательные костюмы, не столько отражающие историческую эпоху, сколько дающие яркую характеристику каждому из персонажей, а также оригинальный минимализм в оформлении сцены (спасибо главному художнику театра — Татьяне Медведь). Музыка, танцы, песни и пантомима. Хотелось бы поблагодарить и актрис, которые играют отсутствующего на сцене маркиза, как играет короля его свита. Они стараются, они пытаются нести в зал энергию, а получается…крик. И не тот классический крик ужаса, который был бы уместным в спектакле о великом и ужасном Де Саде, а крик, подменяющий настоящие эмоции, не дающий прочувствовать парадоксальную поэтику Юкио Мисима. Лучше бы эту энергию направить в вяловатый пока что танец и в дополнительные репетиции по коллективной спевке, что тоже не помешало бы.

И последний «камешек в огород». Японец Мисима не сильно обращал внимание на сложности в отношении к христианским ценностям, легендарный маркиз-«садист» тоже не слыл набожным человеком, хотя в комментариях к своим развратным произведениям утверждал, что помогает церкви бороться с грехом. И тем не менее распятие, открывающееся на заднике сцены в финале, не несет никакой смысловой нагрузки по ходу пьесы и в лучшем случае может восприниматься как дурной вкус.

Будем надеяться, что постановщики спектакля учтут конструктивные замечания, а иначе зачем приглашать нас — закаленных театралов – на допремьерные просмотры. Все-таки Харьков имеет неплохие шансы получить еще один добротный спектакль в исполнении шевченковцев. А как известно, где зрительская масса, там и приличная касса.