В четверг в Харькове открыли мемориальную доску советскому хирургу Юрию Вороному, который впервые в мире провел операцию по пересадке почки человеку. После длительного перерыва харьковские трансплантологи продолжили традицию, сохраняя жизнь и больному, и донору.

Открытие мемориальной доски состоялось в рамках V международного съезда трансплантологов, который проходил в Харькове 5-7 октября на базе Харьковского национального медицинского университета. Съезд собрал ведущих специалистов в этой области из России, Белоруссии, Чехии, Австрии и, конечно, из Украины.

Харьковские медики по крупицам собирали информацию о хирурге-первопроходце. Несморя на то что с момента первой пересадки почки прошло менее ста лет и, казалось бы, сохранилось достаточно документальных свидетельств, до сих пор продолжались споры и о дате ее проведения, и о месте. Существовала версия, что событие мирового масштаба произошло в Херсоне в 1931 или 1932 году. Но харьковчане доказали – Юрий Вороной провел операцию 3 апреля 1933 года в клинике Украинского института переливания крови и неотложной хирургии. Сейчас в этом здании по улице Чернышевского располагается институт дерматологии и венерологии Академии медицинских наук Украины. Донором для 26-летней пациентки стал погибший от травмы головы пожилой мужчина. И хотя прооперированная женщина прожила всего несколько дней (на тот момент врачи еще не до конца изучили имунные процессы, вызывающие отторжение пересаженных органов), первый шаг был сделан.

Об этом не говорят даже врачи


С тех пор наука трансплантология прошла длинный путь. Сейчас в Украине пересаживают практически все жизненно важные органы, кроме легких и кишечника. Средняя продолжительность жизни человека с пересаженной почкой составляет 15 лет. На 20-25 лет увеличивается срок жизни больного, которому трансплантировали печень. Годами может радовать близких и радоваться жизни сам пациент, получивший новое сердце.

– И пять лет, и десять – это очень важно. Весь мир борется даже за один год, – уверен председатель Ассоциации трансплантологов Украины Олег Хотенко.

Однако медицинский прогресс – лишь одна составляющая успеха.

– Украинское общество не готово к развитию трансплантологии, – выражает общее мнение коллег ректор Харьковского национального медуниверситета Владимир Лесовой.

По его словам, в Америке и Европе тема донорства органов имеет широкую поддержку общественных организаций и религиозных институтов. В этих странах люди без колебаний и домыслов дают разрешение на посмертное донорство.

– Они готовы жертвовать свои органы чужим людям, – говорит Владимир Лесовой.
В нашей стране подобные перспективы не рассматриваются не только обычными гражданами, но даже специалистами.

– Когда я читаю лекции медицинским работникам, спрашиваю: а вы обсуждали в семьях возможное донорство? Мне отвечают: да вы что, как можно! И это врачи. А мы думаем, что обычный человек, который понятия не имеет, что это такое, будет поднимать вопрос о возможном заборе органов, – сетует главный внештатный специалист Министерства здравоохранения Украины академик Александр Никоненко, который первым в Украине провел пересадку сердца и печени.

Законодательство Украины, регламентирующее пересадку клеток, тканей и органов, предусматривает так называемую презумпцию несогласия. То есть предполагается, что если пациент не сказал «да», он говорит «нет». Но потенциальный донор – это человек, как правило, умерший внезапной смертью. А убитые горем родственники оказываются просто не способны думать о возможном донорстве.

Поэтому украинские медики пошли другим путем. Они начали развивать родственную трансплантацию – когда пересадка органов больному происходит от живого близкого человека.

«Это особое чувство – быть нужным»


Сегодня в Харькове 28 семей живут «второй жизнью». 25 мам и двое пап дали еще один шанс своим детям и одна сестра подарила жизнь брату.

– 13 мая 2010 года мы сделали пересадку почки моей девочке, операция прошла успешно. Конечно, боялись, я даже составила завещание. Но все обошлось. Оперировались в Харькове. Ни минуты, ни секунды не жалею и очень благодарна врачам, – со слезами на глазах рассказывает Вера Чукмарева, мама 23-летней Наташи.

Последние пять лет жизнь девочки, почки которой из-за хронического пиелонефрита практически отказали, поддерживал только гемодиализ.

Надежда Щербина стала донором почки для своего младшего брата.

– Изменения в его здоровье начались еще в детстве, но потом все забылось. За последние два года произошло сильное обострение. В декабре прошлого года мы прооперировались в Харьковском центре нефрологии. Может, и есть небольшие изменения в моей жизни, но, во всяком случае, и он счастлив, и я счастлива, и семья наша счастлива. Это особое чувство – быть нужным. Тогда и жизнь продолжается, – говорит Надежда Щербина.

Валентина Гальченко отдала почку сыну, который за девять лет из успешного молодого человека превратился в инвалида, а Нина Левая – дочери, которая последние шесть лет из-за постоянных врачебных процедур не покидала больниц. Семья Левых была одной из первых, кому в Харькове была проведена подобная операция. Женщина признается – не все окружающие поняли ее поступок.

– Операция была в 2007 году. Кто что только ни говорил, но я для себя решила, что почку отдам. Это же мой ребенок, – рассказвает Нина Левая, которая воспитала еще четверых сыновей. На момент операции ей было 58 лет. – Есть проблемы со здоровьем, но они с операцией не связаны. Это просто возраст.

Врачи утверждают: сохранение жизни и здоровья донора являются обязательным условием родственной трансплантации.

– Бытует такое мнение: мол, так в семье один инвалид, а после операции будет двое. Такого не происходит. Хотя эта операция сложна для донора, он остается живым и здоровым человеком, – подчеркивает Олег Хотенко и приводит пример, что три женщины из 94 украинцев, которые решились отдать часть своей печени родственникам, уже после операции стали мамами.