Инна Клименко является бессменным исполнительным директором Харьковского Фонда поддержки молодых дарований с первого дня его основания. Юным талантам нужна поддержка, и главный результат работы фонда – их свершившиеся мечты.

Наука – это навсегда


– Инна Николаевна, Вы много лет поддерживаете талантливую молодежь. А каким был Ваш путь в науку?

– По специальности я физик, окончила ХПИ. Когда училась в школе, были колебания между инязом и физикой, но физика победила. Это был конец 1960-х, и фильм «Девять дней одного года» был для нас культовым. Курсовую и диплом я делала уже в институте низких температур, там же защитила и кандидатскую диссертацию. Проработала во ФТИНТе 22 года, занималась только наукой, а потом началась другая эпоха. Вспоминаю атмосферу конца 1980-х: мы мчались к телевизору, чтобы увидеть Сахарова, Евтушенко, Коротича. У людей появилось обостренное чувство справедливости, они почувствовали, что многое могут сами. Я попала в профсоюзные деятели – вначале в профбюро института, потом в обком профсоюза научных работников и студентов. Затем начались выборы 1990 года, мне предложили баллотироваться в депутаты — и я согласилась, хоть и не с первого раза. Когда я шла на эту работу, абсолютно ее себе не представляла, но начала работать – и поняла, что для людей, которые нуждаются в помощи, кое-что можно сделать. Ко мне приходило много людей, терпящих нужду, у многих были ужасные жилищные условия. Но прежде всего меня интересовали дети-сироты, дети из неблагополучных семей. Так, первые 20 лет я была в физике, а следующие 20 лет – рядом с властью.

– А не хочется снова заняться наукой?

– Душа болит. Наука – это навсегда. Тоскую, даже когда проезжаю мимо своего института или слышу о нем по телевизору. Очень хочется продолжить научную работу.

С моделью «власть  – меценаты – творческая интеллигенция» попали в точку


– Вы 17 лет возглавляете исполнительную дирекцию Фонда поддержки молодых дарований. Что послужило толчком для начала благотворительной и культурно-просветительской деятельности?

– Стать исполнительным директором фонда мне предложил Евгений Петрович. Мы познакомились в 1990 году. В то время Евгений Петрович был председателем Харьковского горсовета, а я – депутатом горсовета первого созыва. Я была председателем комиссии по труду, социальным вопросам и льготам: занималась детьми, сиротами, малоимущими. Мы за внебюджетные средства создали Фонд социальной защиты малоимущих. Очевидно, моя деятельность в этом качестве понравилась Евгению Петровичу, и он предложил мне попробовать себя на еще одной работе, но тоже в социальной сфере – в Фонде поддержки молодых дарований, который он придумал и организовал. К Евгению Петровичу я относилась с полным доверием. Для меня было очевидно: если работу предлагает именно этот человек – значит за дело стоит браться. Изначально предполагалось, что эти функции я буду вести на общественных началах – как дополнение к депутатской работе. Но после того как я проиграла выборы 1994 года – а они были классические, правильные, честные, работа в Фонде стала основной, и я об этом не жалею.

– Основатель фонда Евгений Кушнарев и нынешний президент фонда Михаил Добкин возглавляли организацию, занимая в разное время посты мэра и губернатора. Считаете ли Вы, что модель «власть – меценаты – творческая интеллигенция» является наиболее эффективной в поддержке молодых дарований?

– За 17 лет работы я могу сказать, что это самая плодотворная идея и она попала в точку. Без того, чтобы фонд возглавлял представитель власти, продержаться в тяжкие 1990-е и нынешние кризисные годы, конечно, было бы организационно невозможно. Спонсоры должны дать деньги на благотворительность. Членский взнос в фонд – две тысячи у. е. Понятно, что обеспечить бесперебойное поступление денежных средств могут только люди, стоящие у власти. К счастью, есть люди, которые загораются нашей идеей. Один из известных предпринимателей вступил в фонд с большой опаской, но познакомившись с талантливыми детьми и их работами, искренне захотел помогать фонду не только деньгами, но и идеями.

– Какие этапы были для фонда самыми сложными?

– Самыми тяжелыми были 1997-1998 годы. Во-первых, были экономические сложности, во-вторых, Евгений Петрович, оставаясь президентом фонда, работал уже в Киеве. Времена были очень сложные — и для бизнеса, и тем более для фонда.

«Эти дети – золотые»


– А что Вам лично дает работа в фонде?

– Моральное удовлетворение. Это общение с очень светлыми людьми, с очень большим духовным и энергетическим потенциалом. Эти дети – золотые: у них другие лица, другие желания. И мне очень нравится, что они заметно выросли у меня на глазах. Я помню их маленькими мальчиками и девочками, а сейчас ко мне приходят взрослые определившиеся и состоявшиеся люди: артисты, музыканты, спортсмены, ученые. Они приходят с благодарностью, и это очень вдохновляет. Это оценка моей деятельности. Мне кажется, я делаю доброе дело. У меня болит душа за каждого – я знаю, чем они живут, знаю, кому нужна помощь. За эти годы через фонд прошли более 500 человек, и я в курсе проблем многих из них. Со многими из них я поддерживаю личные контакты. Они звонят, сообщают по электронке о своих достижениях, а я радуюсь их успехам.

– Насколько, на ваш взгляд, важна роль фонда для развития юных харьковских талантов?

– Не деньги играют в их жизни главную роль. Не менее, а может быть, даже более важно для них признание: вручение значимыми людьми стипендий, грамот, поздравлений, благодарностей, пожелания успеха. Наши стипендиаты очень отзывчивы и благодарны за то, что мы их находим. Кроме того что мы получаем заявления – мы сами забрасываем «сети». Списки кандидатов нам дает управление образования, а еще мы напрямую работаем через ректораты, отслеживаем весомые достижения спортсменов и музыкантов в прессе. Для некоторых стипендиатов бывает неожиданностью, что мы включили их в список.

– А были ли талантливые дети, для которых стипендии стали значимой материальной поддержкой и едва ли не основным источником дохода?

– Были. Например, один из наших стипендиатов был неполным сиротой. Его мама была уборщицей, семья жила бедно, и мальчику было очень тяжело материально. Вероятно, наш фонд был единственным местом, где он мог получить недостающие деньги. Были случаи, когда мы помогали тяжелобольным стипендиатам.

Среди стипендиатов – настоящие звезды


– С какими трудностями приходится сталкиваться на должности исполнительного директора фонда?

– У нас всего 30 стипендий, и для меня самое важное – обеспечить открытость, честность, прозрачность фонда для всех. Чтобы тот, кто не получил стипендию, понял, что у него есть все шансы, что он чуть-чуть не дотянул. Поэтому стипендиатов из числа претендентов выбирает экспертная комиссия, после этого претендентов обсуждает правление, каждый выражает свое мнение. Обсуждения бывают очень бурными. Но президент фонда Михаил Маркович имеет два голоса при голосовании и ставит точку в этих вопросах. Кроме того, общий список принимает общее собрание.

– А бывает ли, когда при определении стипендиатов ваше мнение не совпадает с коллегиальным решением?

– Случаи, когда я не согласна с мнением комиссии, были, но я отдаю себе отчет в том, что, может быть, не всегда права, потому что постоянно в этом «варюсь», а у членов комиссии, которые впервые видят списки кандидатов в стипендиаты, подход более объективный. К слову, с 2011 года по положению, принятому на общем собрании, в состав экспертной комиссии не должны входить члены фонда. До нынешнего года экспертные комиссии формировались из числа членов фонда.

– А кто из стипендиатов наиболее запомнился? Кто, по Вашему мнению, добился наиболее высоких результатов?

– Таких имен очень много. Особые чувства вызывает наш стипендиат Валерий Соколов, хотя он только мелькнул в фонде в 2000 году, потому что как только победил в конкурсе им. Пабло Сарасате в Испании, стал нашим стипендиатом – тут же уехал в Англию: этого мальчика не то что взяли, просто схватили сразу на бесплатное обучение. Наша стипендия, кстати, помогла ему отправиться в дорогу. Мы только издали следили за его успехами. А когда я пригласила его на вечер памяти Евгения Кушнарева – он был уже взрослым артистом. Откликнулся сразу. Приехал в Харьков на один день со скрипкой Страдивари.

Рос на наших глазах Андрей Лапкин из села Сеньково Купянского района – в первый раз он получил стипендию фонда в 2002 году, когда был школьником. Он очень много и серьезно работал и достиг высоких результатов. Несколько раз становился нашим стипендиатом, а в этом году Андрей Лапкин будет получать премию памяти Евгения Кушнарева. Сейчас он преподает в юракадемии, защитил кандидатскую диссертацию, у него масса печатных работ, в том числе в дальнем зарубежье, в серьезных юридических журналах.

Динара Наджафова была махонькой девочкой, когда, став лауреатом первой премии ХХIХ международного конкурса юных пианистов средней Европы (Италия), в 1997 году получила из рук Евгения Петровича сертификат стипендиата нашего фонда. Она студентка V курса московской консерватории им. Чайковского – класс известной пианистки, народной артистки России профессора Элисо Вирсаладзе; Динара участвует в очень серьезных конкурсах. К слову, Динара Наджафова приедет играть на нашем концерте 20 декабря. Этот концерт будет очень хорошим. В нем традиционно примут участие наши стипендиаты – солист оркестра Государственного академического Большого театра России трубач Михаил Гайдук, концертмейстер вторых скрипок Национального симфонического оркестра Национальной филармонии Украины Юлия Рубанова, в качестве подарка от Фонда поддержки демократических инициатив Евгения Кушнарева – московские звезды, одни из самых ярких и оригинальных представителей музыкальной элиты современной России братья Ивановы.

– Работа в фонде занимает немало времени. Остаются ли силы на что-то еще?

– Я стараюсь участвовать в культурной жизни Харькова, не могу без чтения хорошей литературы, но главное для меня – семья и двое моих внуков.