Проблема новой застройки тревожит общественность многих крупных городов. Так, в газете «Московские новости» (№ 32 от 25-31 августа) в статье «Спас на гаражах» Алексея Комета речь идет о разрушении целостности архитектурного ансамбля центра Москвы. А мы предлагаем вашему вниманию размышления Валерия Берлина о нашем городе и его архитектурной целостности.

Упомянутая выше статья в «Московских новостях» содержит кое-что и об Украине. Ее автор отмечает, что Киеву проблемы Москвы не чужды: «Недавно я был в командировке в Киеве: его памятники ХI–ХII веков дарят такую радость, перед которой многие наши проблемы кажутся суетными. Но одно из тяжких переживаний в Киеве — изменение городского пейзажа. Для человека, приезжающего из Москвы со стороны Днепра, особенно заметна деградация городского силуэта, который раньше определяли соборные комплексы вдоль реки. Облик Киева, сложившийся в ХI столетии, совершенно не ценится и быстро уходит…»
Нужно определиться с подходом к застройке
Меня не покидает мысль о том, что настоящий Харьков мы скоро потеряем. Старый Харьков долго не выдержит неумеренного роста машин, бензозаправок, уничтожения зеленых насаждений и детских площадок. Новые городские власти говорят об активизации планов развития города и бодро обещают скорое появление новых Бекетовых. Быть может, в разнарядке указано и их количество? Но при нынешней бездумной застройке города требуются не новые Бекетовы, а бульдозерные мастера. И их хватает.
Харьков длительное время развивался неторопливо, как уездный город. Наряду с Чугуевом, Валками, Изюмом. И долго было неясно, которому из них следует отдать предпочтение как кандидату на роль губернского центра. Поэтому до недавнего времени в исторической части Харькова не предусматривалось появление новых высотных зданий в силу узости улиц и переулков, малоэтажности застройки. К тому же новострой, несмотря на всемерно подчеркиваемую элитарность, не радует и не поражает воображения необычайностью и новизной архитектурной мысли. С другой стороны, подобное жилье приезжают заказывать состоятельные люди на иномарках, так есть ли смысл им ютиться в забитом домами центре, а не выбраться в район Салтовки, Алексеевки, Рогани, где подобное жилье уместно.
Безразличие к возможному единству и стройности сооружений появилось еще до нового прихода капитализма. Первый акт открылся строительством нового высотного корпуса библиотеки имени Короленко. Конечно, Алексею Николаевичу Бекетову было проще выбирать место для своих сооружений в Харькове конца XIX — начала ХХ веков: Николаевская площадь, Скотелевская площадь, уютный Мироносицкий переулок…
Можно посетовать на Великую Отечественную войну и немецких захватчиков. Но у них появились преемники — захватчики культурного пространства. Логика их действий такова: если планируемый элитарный дом высотной застройки не вписывается в малоэтажный старый центр — вали все вокруг.
Думается, что первый стихийный и безумный бросок элитных компаний — строить где надо и не надо — прошел. Или их остановили, или они сами задумались: а стоит ли где попало ставить дома, создавая своеобразные «архитектурные пробки»? Как смотрятся новые элитные дома на улице Данилевского, в Театральном переулке, на улице Отакара Яроша?
Покойный архитектор и защитник города Александр Юрьевич Лейбфрейд создал целую галерею зарисовок зданий исторического центра Харькова, которые не удалось сохранить. Хорошо бы, кстати, организовать выставку видов этих зданий под названием «Харьков, которого мы никогда не увидим».
Харьков должен застраиваться в районах новостроек и на окраинах. Вряд ли к чести городских властей и архитекторов уничтожение старейшего здания Харькова — Провиантских складов — под шумок подготовки к 350-летию Харькова.
Два фактора подняли архитектурный имидж Харькова — А.Н. Бекетов и статус столицы. Думаю, что архитектурно-поэтический образ Петербурга, созданный гением Растрелли и Кваренги, передался Блокам-Бекетовым и опустился на Харьков трудами Алексея Николаевича.
Архитектура — умение не только искусно строить, но и прозорливо оценивать зрительную перспективу возводимого, и правильно выбрать место. Может, поэтому скульптурные сооружения, за исключением бюста А.К. Алчевского или памятника первому губернатору, никому не известному и потому нелегко узнаваемому, установленные к 350-летию города, оказались или неудачными, или несовместимыми. Хотя поговорку «дареному коню в зубы не смотрят» никто не отменял. После подарков и экспериментов по-хорошему начинаешь дорожить старыми непритязательными, но добротными и уместными памятниками Каразину, Гоголю, Пушкину…
Достойному харьковскому гражданину А.К. Алчевскому (как и членам его семьи) Харьков давно должен был поставить памятник, а не ждать инициативы жителей Алчевска и его мэра. Дареное дешевле, но не всегда вписывается в харьковскую панораму, как, например, церетелиевский «всадник».
Нужны какие-то ясные и неизменные принципы мемориальной политики Харькова, в которых бы нашла отражение недопустимость вмешательства властей в определение лиц, достойных увековечения в памятниках. Кандидатуры должны быть предложены только горожанами. Власти могут утвердить или отклонить по убедительным мотивам те или иные персоналии.
Необходимо также давать дорогу молодым талантливым мастерам скульптуры — харьковчанам, а не только узкому кругу утвердивших себя. Равно как и принимать предложения и проекты иногородних скульпторов можно только при высоких достоинствах работ или победы в конкурсе проектов.
И опять, как и со зданиями, чрезвычайно важен вопрос расположения и окружающего памятники пространства. Вот, например, скульптуре Ильи Мечникова, безусловно, необходимой городу, тесно и неуютно. Такое впечатление, что ученого выдворили на улицу из здания института, носящего его имя. Пошлостью и безвкусицей отдает скульптурная группа целующихся, занявшая очень удачное место недалеко от Дома ученых. Тут бы установить памятники Д.И. Багалею или М. Ковалевскому!
Демонстрация чувства юмора через скульптуру не всегда полезна и своевременна. Тем более, до смеха ли, когда многие достойные деятели, которыми гордился Харьков (а только время позволяет дать оценку значимости личности), до сих пор ждут своей очереди. Во всяком случае, недопустимо ставить памятники при жизни (к тому же если не дважды Герой, как в советские времена).
Возникает мысль о личных связях модели с власть предержащими. Чаще всего это становится решающим при выборе мемориального персонажа. Конечно же, я говорю о Людмиле Марковне Гурченко, приятельнице трех харьковских мэров. Она — почетный гражданин Харькова, что само по себе немало, если не считать Харьков заурядным городом. Людмила Марковна — актриса и певица, безусловно, выдающаяся, внесшая живую харьковскую струю в несколько монотонное искусство московского Садового кольца. Но, наблюдая ее на встречах и презентациях в Харькове, я разглядел не лучшие человеческие черты, такой своеобразный реваншизм «девчонки из низов», сделавшей себя и через многое перешагнувшей на пути к вершине и признанию.
К тому же в Харькове еще нет памятника великой Клавдии Шульженко. Нельзя же считать таковым бюст возле музея К.И. Шульженко, о существовании которого, как и о домике на Москалевке не знают многие харьковчане. Памятник Клавдии Шульженко должен быть выполнен мастером своего дела и поставлен в памятном для нашей землячки месте Харькова.
Не стоит спешить с памятником Людмиле Гурченко еще и потому, что с его появлением встанет вопрос о музее, который географически должен был бы находиться там же. К сооружению памятника Владимиру Высоцкому в Харькове я отношусь терпимо, но без особого энтузиазма. Почему Высоцкий, а не, скажем, Василий Шукшин, Андрей Миронов или Олег Даль. Не потому ли, что они — не менее замечательные, но менее культовые фигуры? К тому же не пойдет ли по городам и весям бывшего Союза цепная реакция на памятники Высоцкому и не станет ли образ поэта своеобразной мемориальной «ленинианой»?
Образ поэта и певца очень сложен. Исполнение памятника Владимиру Высоцкому в Москве на Ваганьковском кладбище до сих пор вызывает многочисленные нарекания. И, наконец, преодолевая одолевший меня дух отрицания, хочу с радостью поддержать намерение увековечить образ А.Н. Бекетова. Кажется, наконец, доходит очередь до ученика и последователя великих градостроителей Северной Пальмиры.
И снова встает вопрос о месте и качестве — «воткнуть» Бекетова кому-нибудь в затылок, в тесноту и обиду, или просто вышвырнуть на улицу, как И. Мечникова, нельзя. Есть предложение, требующее понимания и некоторых технических усилий. Основные строения А.Н. Бекетова сосредоточены на бывшей Николаевской площади. Здесь есть простор и перспектива. Никогда не был противником идеи социализма и вношу свое предложение только из соображений разумной целесообразности. Следует перенести памятник борцам революции с площади Конституции куда-нибудь в район ХТЗ или заводов, а на его месте установить памятник архитектору Бекетову, глядящему на свои строения. Это будет данью памяти и знаком того, что Харьков далее будет строиться не «по понятиям» узкой кучки людей, а по законам добра и красоты…
Может быть, вспомнить старые харьковские времена, когда на памятник детскому врачу В.А. Фриновскому и больницу А.Л. Гиршмана собирали деньги всем народом по кружечному сбору? Но для этого люди должны сказать свое слово, кого они считают самыми достойными. А пока вопросы памяти решает кучка «избранных» чиновников. И варяги-скульпторы уже облюбовали наш город...