Анатолию Брезвину, по его собственным словам, не в первый раз предлагают возглавить ГНАУ. На сей раз он согласился, вследствие чего сменил статус значимого чиновника, каковым был в должности главного киевского налоговика, на статус публичного политика. Лишним подтверждением его публичности служит то, что интервью БИЗНЕСу г-н Брезвин дал в промежутке между встречами с Николаем Джигой и Петром Порошенко, а во время разговора с корреспондентом на связь выходил еще и Александр Мороз. С приходом на пост главы ГНАУ Анатолия Брезвина связан ряд надежд и у налоговиков, и у налогоплательщиков: ведь до сих пор он имел имидж налоговика профессионального, при этом не кровожадного.

О кадрах
— Вы уже месяц работаете в должности главы налоговой службы. За это время сменились руководители налоговых служб во многих областях, в центральном аппарате. Что будет дальше? Ожидается ли смена всех руководителей областных ГНА?
— Такой цели мы перед собой не ставим. Все будет зависеть от их работы, от того, как они смогут ее организовать. Например, в Киеве раньше никогда не было недопоступлений в Общий фонд госбюджета. В этом же году план не выполнялся из месяца в месяц. А в августе все руководство столичной ГНА во главе с председателем ушли в отпуска на 30-40 дней. Остался только зам, отвечающий за хозяйственные вопросы! Или возьмем главу ГНА в Донецкой области: он, вместо того чтобы явиться на коллегию, просто отправил по факсу заявление об отставке. Хотя мы стараемся дать возможность проявить свои организаторские способности. Скажем, отстает область по выполнению бюджетных назначений на 540 млн. грн. Мы понимаем — есть объективные причины, препятствующие выполнению задачи. Договариваемся: напиши программу, в которой укажи резервы, позволяющие погасить ну хотя бы 320 миллионов. Из невыполненного. Мы пытаемся поставить работу так, чтобы деньги шли не в карманы определенных лиц, а в государственный бюджет.
— Общеизвестно, как назначались люди в прошлом году. Скажем, у нас есть информация, что ни председатель ГНА в Сумской области, ни его первый зам не имеют законченного высшего образования. Как собираетесь подбирать людей на ключевые должности вы?
— Прежде всего это должны быть профессионально подготовленные кадры. Речь не только о надлежащем уровне знаний в области налогообложения, но и об умении управлять большими коллективами. Сейчас у нас в этих вопросах серьезные проблемы. С одной стороны, декларировалась защита интересов налогоплательщиков, а с другой — 30% решений о доначислениях отменяется при административном обжаловании в самих же налоговых органах. Сам собой напрашивается вывод: имеет место написание актов в целях оказания давления для получения выгоды. То есть коррупция. Поэтому я принял решение переподчинить глав структурных подразделений по борьбе с коррупцией в областях непосредственно себе, чтобы освободить их из-под влияния местного руководства. Хочу знать реальную картину происходящего. Сейчас по моему поручению проводится соответствующий анализ. И знаете, что любопытно: в эти акты попали действительно крупные плательщики, производственники. Я хочу выяснить: давление на них объясняется непрофессионализмом или продуманными действиями? После этого будут сделаны соответствующие выводы.
— Еще одна проблема, связанная с кадрами, — резко увеличившийся разрыв в оплате труда руководителей различного ранга и рядовых работников. О какой борьбе с коррупцией можно говорить, когда приходящие на работу в ГНИ люди получают по 500 грн., а при этом в ГНАУ директора департаментов выписывают себе премии по 15 тысяч?
— К сожалению, мы «зарегламентированы» решениями Кабинета министров. Но мы все же изыскиваем возможности дополнительного стимулирования людей, показывающих хорошие результаты. Сейчас идет пересмотр Положения о премировании. Если благодаря человеку бюджет получил дополнительно, скажем, 6 млн. грн., то премия в 100 грн. — это для него не стимул. Однако эта проблема связана с другой проблемой, возникшей в результате принятия в минувшем году непродуманных решений. По сути, мы имеем управленческий кризис: в ГНИ в Печерском районе г. Киева есть отдел, где у начальника в подчинении 200 человек! Это не управление — это его дезорганизация. Раньше действовала система: акт должен вычитать сначала начальник отдела, затем замначальника управления, отвечающий за методологическую работу, потом начальник управления. Теперь этого нет. В советские времена новых сотрудников в течение трех лет отправляли на проверки только в сопровождении опытного специалиста, учили. Сегодня только пришедших на работу сразу направляют проверять предприятие с оборотом, например, в 300 млн. грн. Даже при лучших побуждениях такой сотрудник не может обеспечить надлежащее качество проверки.
О первых итогах и перспективах
— Вот вы говорите, что смена руководства будет производиться с учетом результатов работы. Как же тогда объяснить, что в Донецкой области после смены руководства августовское выполнение бюджетной росписи по платежам, контролируемым ГНАУ, составило невиданные доселе 6%?
— Новое руководство областной ГНА здесь ни при чем. Этот показатель — 6% — объясняется тем уровнем переплат, который был по области…
— Вы имеете в виду, что в Донецке был накоплен не возмещенный в срок НДС?
— Да, но не только. Переплаты и, кстати, не только в Донецкой области, накопились по налогу на прибыль, акцизному сбору. Многие предприятия и даже целые регионы уже расплатились с государством по этим налогам
до конца года.
— Получается, что прежнее руководство, мягко говоря, стимулировало работу, направленную на взимание с предприятий денег вперед? А общая сумма переплат, по нашим данным, приближается к 15 млрд. грн. Это правда?
— Мы должны понимать: если переплаты только по налогу на прибыль на 1 августа составляли около 4,2 млрд. грн., то сама по себе эта сумма свидетельствует о том, что давление оказывалось прежде всего на легальных налого-
плательщиков.
— А какова на сегодня сумма несвоевременно возмещенного НДС? Николай Азаров признал, что это более 2 млрд. грн. По состоянию на начало августа. Хотя прежнее руководство до последнего утверждало, что несвоевременно возмещаемые суммы составляют около 570 млн. грн.
— Мы 1,158 млрд. грн. возместили в августе. На сегодняшний день задолженность составляет 1,7-1,8 млрд. грн.
— Но это без учета 555 млн. грн. бюджетной задолженности, зависшей еще с конца 1990-х годов до первого полугодия 2005 г. Таким образом, общая сумма несвоевременно возмещенного НДС составляет почти 2,4 млрд. грн.?
— Да. Но у нас тут очень много вопросов по решениям судов, которые были приняты не в пользу налоговой службы. Каким-то образом заявки на возмещение, признанные еще в 2003-2004 гг. фиктивными, по решениям судов, принятым в 2005-2006 годах, вдруг были признаны правомерными. Мы сейчас взялись за все эти схемы. И я, кстати, очень удивился, что вернулись абсолютно наглые схемы, наподобие «липового» внутреннего возмещения, о которых мы в 2004 году уже и забыли. У нас в основном шла работа по псевдоэкспортерам, потому что там было сложнее собрать доказательную базу при наличии у претендента на возмещение ГТД и других документов, вроде бы свидетельствующих
о пересечении товаром границы.
— Стало быть, сейчас снова на повестке дня фиктивное внутреннее возмещение?
— К сожалению, да. Все это расцвело буйным цветом. Да и вообще, сумма НДС, заявленная к возмещению (а сейчас она составляет 12,6 млрд. грн.), не адекватна темпам экономического роста экспорта. Мы ведем тщательный анализ, будем жестко отсекать тех, кто хочет подзаработать на возмещении.
— Удастся ли вам избавиться от задолженности по возмещению НДС до конца года?
— Мы разработали планы погашения этой задолженности. Попросили крупных плательщиков дать планируемые ими объемы заявок к возмещению до конца года. То есть мы все будем делать для решения этой проблемы. Но, к сожалению, сегодня уже сентябрь… Выйти на нулевую задолженность будет сложно.
— Ни для кого не секрет, что бюджетная роспись по платежам, контролируемым ГНАУ, не выполняется, и шансов выполнить ее по итогам года, я думаю, нет. Как вы считаете, сколько будет недобрано по этим платежам к концу года?
— Сложно сказать. К 1 августа недовыполнение по Общему фонду госбюджета составляло 2 млрд. грн. Произведенные нами расчеты показали, что роспись на август может быть не выполнена на 1,5 млрд. грн. А до конца года бюджет, по нашим расчетам, может недополучить 6 млрд. грн. из запланированных доходов.
— Но это, наверное, если погасить задолженность по возмещению?
— К сожалению, нет. Это при условии, что даже задолженность частично останется. Цифры невеселые, но мы сейчас серьезно включились в работу. Работаем совместно с различными министерствами, согласовываем финансовые планы предприятий. Я надеюсь, к концу года сумма отставания будет сокращена. Во всяком случае, в августе вместо просчитанных 1,5 млрд. грн. недобор составил 0,26 млрд. грн.
— А где находятся основные резервы пополнения доходов бюджета?
— Как ни странно, резервы в том, что мы показали плательщикам, что мы видим эти резервы вместе с ними.
— А каким плательщикам?
Имеются в виду крупные плательщики, монополисты?

— Мы с вами прекрасно понимаем, что именно крупные предприятия в первую очередь пользуются транзитными и прочими фирмами, способствующими уменьшению налоговой нагрузки. Мы с ними ведем спокойную, толерантную беседу, обращая внимания на нужды бюджета. На то, что бабушки и дедушки тоже хотят кушать. И мы находим понимание у крупного бизнеса в вопросе необходимости увеличения бюджетных отчислений.
— А какие платежи вы собираетесь подогнать в первую очередь?
— В первую очередь — прибыль и НДС. Мы все же рассчитываем быстро отсечь «левое» возмещение…
— Я так понимаю, речь идет о внутреннем возмещении?
— Да. Прежде всего. Потому что просто прогоняются через фирмы деньги и возникают заявки к возмещению.
О законодательном поле
— Какие законодательные изменения, по вашему мнению, являются первоочередными?
— Сейчас мы бы попросили плательщиков пойти нам навстречу. Мы подготовили законопроект, который поможет налогоплательщикам избавиться от бесконечных проверок возмещения НДС…
— Вы говорите о проекте, предусматривающем подачу в электронном виде реестров выданных и полученных налоговых накладных?
— Да. Для людей, занимающихся нормальным бизнесом, это бы решало массу проблем — они бы быстро забыли, что по вопросам, связанным с возмещением, должны общаться с проверяющими. В то же время занимающиеся таким своеобразным «бизнесом» как возмещение НДС (а этот «бизнес» очень быстро развивается и приспосабливается к новым требованиям) — отсекались бы.
— Я думаю, бизнес готов был бы согласиться с такой нормой, если бы одновременно с ней вводился механизм автоматического возмещения. Но в вашем проекте «ручной режим» (и реестры на возмещение, и заключения) никуда не девается…
— Нашему департаменту модернизации поставлена задача разработать автоматический порядок возмещения. Думаю, на разработку такой системы уйдет максимум полтора месяца. Данные по возмещению будут попросту автоматически передаваться от налоговых органов в казначейство. Более того, мы хотим себя (ГНАУ) исключить как субъекта этих отношений, через который что-то идет в казначейство. Можно изменить процедуру возмещения даже с 1 января 2007 года. Я считаю, что и бизнес, и налоговая служба боятся сделать решительные шаги навстречу друг другу. Бизнес нашел себя в сложившихся реалиях и использует различные возможности ухода от налогообложения, «серые» схемы и т. д. Однако наступает момент, когда он должен легализовать свою деятельность, свои доходы. И иметь возможность прозрачно инвестировать крупные проекты и т. п. Мы готовы к снижению и налоговых ставок, и нагрузки на ФОТ уже с 2008 года…
— Но пока ни о каком снижении налоговой нагрузки речи не идет…
— Это нормально, ведь тот, кто привык уклоняться от налогов, будет это делать при любых ставках налогов, если не создать упреждающие механизмы.
— Хорошо. Конкретный пример. БИЗНЕС три месяца назад писал об идее ГНАУ возродить авансовые платежи по налогу на прибыль. Но вы же как профессиональный налоговик, экономист должны понимать — это извращение сути налога. Будете ли вы продвигать эту идею?
— Нет. Здесь нет проблем для бюджета. Возможно, речь шла об узаконивании переплат. Введение каких-либо авансовых платежей бессмысленно. С одной стороны, усложняются взаимоотношения налоговиков и налогоплательщиков в части подачи той же отчетности. С другой — сумма поступлений от их введения не изменится. А эффективное управление имеющимися деньгами — естественная функция Минфина и казначейства.
— То есть все-таки эта идея будет «похоронена»?
— Мне кажется, да. Мы ее не поддерживаем.
О методах работы
— Каково ваше видение будущего налоговой милиции? При Александре Кирееве ее численность сократилась в 1,5 раза, но этого никто и не заметил. Чем налоговая милиция будет заниматься при вас?
— В моем понимании, налоговая милиция — это уникальный инструмент. Сосредоточение налоговой инспекции и налоговой милиции под одним управлением значительно повышает эффективность работы. Я заранее снимаю обсуждение отдельных представителей налоговой милиции. Всякое бывало. Но, думаю, сегодня налоговая милиция должна работать в имеющихся правовых рамках и она абсолютно необходима. Сокращать или увеличивать ее на данном этапе мы не будем. По мере совершенствования налогового законодательства надобность в этом органе будет уменьшаться. Эволюционно будет уменьшаться и численность налоговой милиции, пока не останется совсем небольшой орган, который будет заниматься единичными случаями правонарушений. Полностью потребность в ней не отпадет никогда. Бизнес есть бизнес. Зарабатывать на уменьшении уплаты налогов отдельные лица все равно будут.
— А что изменится в проверочной работе?
— Одно дело декларировать, что мы боремся с крупными минимизаторами, даже можем назвать их прессе. Но это абсолютно популистские шаги. Ведь нам, в первую очередь, должно быть интересно, кто пользуется услугами минимизаторов. А для этого мы должны идти двумя путями: проводить работу по разрушению схем минимизации в рамках возможностей налоговой службы и параллельно заниматься усовершенствованием законодательства…
— Усложняя применение схем?
— Да. Максимально усложняя. Поскольку приспособляемость наших специалистов — самая высокая в мире. На каждое изменение закона они дают моментальные ответы, усложняя свои схемы. В качестве примера: бесконечная «борьба» по вопросу возмещения НДС по металлолому?
— То есть операции с металлоломом все-таки будут освобождены от НДС?
— Нужны изменения, которые позволят избежать и проявлений того же человеческого фактора, о котором мы говорили, и этих бесконечных ненужных проверок, не дающих бизнесу спокойно работать.