Революция начала прошлого века не только унесла сотни тысяч жизней и исковеркала миллионы судеб, но и лишила нас огромных культурных богатств. Множество ценнейших реликвий и произведений искусства были украдены, уничтожены, вывезены за границу. Судьба некоторых из них до сих пор неизвестна. Например, никто не знает, куда исчезла из Харьковского дворянского собрания картина работы Серова — огромное полотно, изображавшее членов царской семьи... Что произошло с десятками старинных икон и полковых знамен, хранившихся в харьковских храмах? С древними манускриптами из библиотек, археологическими раритетами из частных коллекций? И все же спустя многие десятилетия исследователям иногда удается пролить свет на судьбу той или иной реликвии. Увы, как правило, судьба эта оказывается трагичной и не оставляющей надежд…

Почти 120 лет назад, в один из таких же октябрьских дней, под Харьковом произошло событие, всколыхнувшее всю Россию. 17 октября 1888 года поезд, в котором император Александр III вместе с семьей и сопровождающими лицами возвращался из Крыма, неподалеку от станции Борки сошел с рельсов и потерпел крушение. Царская семья спаслась поистине чудом — вагон, в котором она находилась во время крушения поезда, полностью развалился, шасси его скатилось с насыпи, стены сплюснулись и разломились, а крыша, свернувшись на одну сторону, накрыла пассажиров. Под обломками этого вагона погибла вся прислуга, но из членов императорской семьи никто серьезно не пострадал.
Сегодня нам трудно представить те чувства, которые питал народ к своему царю. И тот благоговейный восторг, охвативший миллионы людей после события, которое люди не могли расценить иначе, как чудо Господне. По всей территории империи, от Польши до Камчатки, служились благодарственные молебны. Повсюду народ стремился увековечить чудесное событие постройкой памятных храмов, часовен, написанием икон, отливкой колоколов… Особенно преуспела в этом Харьковская губерния, на территории которой и произошло чудо.
Недалеко от места катастрофы было решено построить храм Христа Спасителя в русско-византийском стиле, а напротив него, на самой железнодорожной насыпи — часовню Нерукотворного Спаса. Для сбора пожертвований на строительство вскоре был организован специальный комитет. А духовенство Харьковской епархии решило увековечить это чудесное спасение царской семьи отливкой невиданного ранее колокола из чистого серебра весом в 10 пудов. Проект колокола архиепископ Харьковский и Ахтырский преосвященный Амвросий представил обер-прокурору Святейшего Синода с просьбой исходатайствовать разрешение Александра III для исполнения этого проекта. На колоколе предполагалось разместить портреты чудесно спасенных августейших особ, а также надпись, гласящую: «Сей серебряный колокол сооружен в 1889 году усердием духовенства Харьковской епархии в память чудесного спасения 17 октября 1888 года от смертной опасности при крушении близ города Харькова железнодорожного поезда Государя Императора Александра III, Государыни Императрицы Марии Федоровны и Августейших детей их Наследника Цесаревича Николая Александровича, Великих князей — Георгия и Михаила Александровича и Великих Княжен Ксении и Ольги Александровны». Колокол должен был висеть на особом кронштейне на наружной стене колокольни Харьковского Успенского Кафедрального собора, обращенной на запад к линии Курско-Харьковско–Азовской железной дороги, где произошла катастрофа. Ежедневно в первом часу дня — в точное время свершения чуда спасения императорской семьи — предполагалось звонить в этот колокол в течение пяти минут в напоминание народу о явленной ему милости с тем, чтобы каждый русский человек, услышавший этот звон, перекрестился с чувством благодарности Богу.
Разрешение было получено, и при доме харьковского архиепископа, а также во всех приходских храмах епархии начался сбор пожертвований — серебряных предметов на отливку необычного колокола, а также денег. Две тысячи рублей от сбора планировалось поместить на счет Кафедрального собора, а проценты с этого капитала платить за труд специально назначенному звонарю, чтобы звон Царского колокола не прекращался ни на один день.
Тысячи харьковчан спешили внести свою лепту в создание необыкновенного колокола, несли в храмы фамильное серебро, украшения и трудовые серебряные копейки. Пожертвования превзошли все ожидания — за один лишь месяц собралась сумма, позволившая всенародно объявить о том, что вес колокола будет не 10, а 20 пудов.
Подготовка к изготовлению и установке колокола несколько затянулась — по-видимому, из-за окончательного согласования проекта, внесения изменений и дополнений. Вместо запланированного 1889 года колокол был отлит 5 июня 1890 года в Харькове, на колокольном заводе Рыжова. Внешний вид колокола и способ его установки несколько отличались от первоначального проекта. В первом ярусе колокольни Успенского собора была сооружена железная раковина, в которой и предполагалось повесить Царский колокол. Вместо портретов чудесно спасенных Александр III велел поместить их инициалы, что и было сделано — на лицевой стороне колокола были изображены вензеля Их Императорских Величеств, а под ними — пять медальонов с надписями славянской вязью имен Великих князей и княжон: Николай, Ксения, Георгий, Ольга и Михаил. На оборотной стороне было написано о том, кто соорудил колокол, а вокруг его вала — о событии, в ознаменование которого он был отлит. Высотой Царский колокол был аршин с четвертью (около 89 см), а чистого серебра в нем, помимо необходимых для сплава меди и олова, было 17 пудов 35 фунтов — почти 300 килограммов!
14 октября 1890 года в торжественной обстановке двадцатипудовый серебряный памятный колокол был поднят и укреплен в первом ярусе колокольни Харьковского Кафедрального собора. С тех пор Царский колокол стал достопримечательностью Харькова. Правда, ненадолго…
В хаосе революции уникальный колокол исчез, казалось — бесследно. Долгие годы историки и краеведы терялись в предположениях и догадках о том, кто же
снял его — побывавшие ли в Харькове немцы, белые или большевики, известные грабежами церквей. И лишь совсем недавно тайна Царского колокола была, наконец, раскрыта.
Сделать это удалось московскому историку Ивану Духину, занимающемуся исследованием истории знаменитых колоколов России. Несколько лет назад он обратился с запросом о судьбе колокола в Харьковский исторический музей и получил ответ, что судьба эта неизвестна. Духин поисков не прекратил и, в конце концов, они увенчались успехом. Оказалось, что колокол был снят еще до немцев, белогвардейцев и большевиков. Снят теми же, кто его и повесил. Харьковским духовенством.
Статья, опубликованная в «Известиях Таврического общественного комитета», в номере от 30 мая 1917 года, сообщала о съезде иерархов Харьковской епархии, на котором один из упомянутых иерархов выступил с заявлением: «Самодержавие пало и вместе с ним должен замолкнуть глас колокола». И съезд единодушно постановил: «Царский колокол снять и отправить на Монетный двор, а полученные за него деньги пожертвовать на призрение детей-сирот Харьковской губернии, чьи отцы погибли в годы войны». И памятник былой любви харьковчан к своему царю был отправлен в печь...
Через несколько лет участь Царского колокола постигнет колокола всех без исключения харьковских церквей. Многие из этих церквей будут разрушены, как были разрушены Храм Христа Спасителя и часовня Спаса Нерукотворного на месте крушения царского поезда. Над этими некогда дорогими харьковчанам и всем русским людям святынями большевики надругались еще до установления советской власти. Как свидетельствуют материалы деникинской Особой комиссии при Верховном главнокомандующем Вооруженными силами Юга России, над храмом на станции Борки большевики под предводительством печально знаменитого матроса Дыбенко издевались целых три дня. Рвали на части священнические облачения, пронзили штыком икону Спасителя, а в одном из приделов храма устроили
отхожее место…
Несколько лет назад Южная железная дорога восстановила часовню в Борках. Кто знает, может, когда-нибудь будет восстановлен и Храм Христа Спасителя. Но звон Царского колокола Харьков уже никогда не услышит…