О проблеме незнания нашим народом своей истории сказано и написано немало, в том числе и нами. Однако порой кажется, что лучше уж незнание, чем заблуждение. Особенно когда такое заблуждение выливается в кощунство над памятью предков. Вот и торжества по случаю Дня украинского казачества, проведенные 14 октября в Чугуеве Ассоциацией казачьих организаций Слобожанщины, были похожи на кощунственный фарс.

Покров Пресвятой Богородицы — не только общеказачий праздник, но еще и престольный праздник Чугуева. До революции он был главным праздником этого городка, основанного и долгое время заселенного исключительно казаками. Испокон веков в день Покрова казаки эти торопились в главный городской храм — расположенный на центральной площади Покровский собор. И в минувшую субботу православные чугуевцы собрались здесь, в соборе, за праздничным богослужением. А на площади перед собором собрались люди в разно-пестрых униформах — казаки. Не местные, приезжие — из Харькова, Сум, Полтавы. Собрались с той же целью — отметить Покрова. Но не молитвой в храме, а по-своему, по-казачьи.
Собравшись, казаки почему-то долго не начинали, чего-то ждали, кучковались отдельными группками. В храм, где шла литургия, так никто и не заглянул. Почему — я узнал, подойдя к одной из групп. Казаки в форме «а ля УПА» оказались харьковчанами, представителями Украинского казачества (далее — УК, одной из самых многочисленных казачьих организаций Украины).
— Сегодня на один день приходится три праздника, — говорит бывший руководитель харьковской областной организации УНА-УНСО, а ныне — краевой атаман УК Сергей Потапов. — Это Покрова, традиционно казачий праздник, а также день основания УПА — Украинской повстанческой армии — и день основания указом президента праздника украинского казачества. Почему празднуем в Чугуеве? Здесь недавно была Слобожанская ярмарка, и мы хотим поддержать район, чтобы он и впредь был на виду.
О причинах столь трогательной заботы харьковских казаков о Чугуеве я не успел спросить у атамана — его отозвали решать какую-то организационную проблему. Какую — станет ясно позже, а пока я продолжал расспрашивать казаков. Спросил, в частности, и о коллегах — стоявших поодаль казаках в форме другого цвета и фасона.
— А, это Московский патриархат, — презрительно процедил усатый казак по имени Валерий. — Мы — Киевский патриархат, — добавил он, заметив мой недоуменный взгляд.
Подхожу к «москвичам», которые на поверку оказались сумчанами — представителями Сумского отдельного казачьего округа. Спрашиваю насчет «патриархата». Действительно, Московский. Хотя и Киевского «не отрицают». Второй вопрос — о «вон тех казаках в иной униформе», имея в виду недавних харьковских собеседников из «киевского» казачества. Похоже, вопрос этот вызвал у сумских казаков раздражение.
— А это вы у них самих спросите — кто они такие…
— А разве вы их не знаете?
— И знать не хотим!
Да уж… Похоже, братья-казаки не особо любят друг друга. При этом все они без исключения называют себя «защитниками Православия». Интересно, какого именно толка? И, главное, от кого защищают? Уж не друг от друга ли? Расспрашивать их об этом я не стал, да и некогда было — внимание привлекло какое-то оживление на другом конце площади. Оказалось, что там назревал конфликт на религиозной почве.
В это время по плану у казаков должна была служиться панихида. Прямо на площади, а не в храме, где в это время несколько священников со всего района служили праздничную службу. Вообще-то в светлый праздник Покрова служить панихиду не принято. Может быть, поэтому, а может, еще почему, но казаки решили к этой миссии местных священников не привлекать, а привезли своего батюшку. К какой именно церкви или конфессии он принадлежал — выяснить так и не удалось. Казаки говорили, что к «Киевскому патриархату», а главный атаман и устроитель торжеств Анатолий Исаев вообще заявил, что, дескать, батюшка не принадлежит «ни к российскому патриархату, ни к украинскому», при этом якобы имеет свой приход в Харькове. Самого же священника спросить не удалось — из машины, охраняемой крепкими «камуфляжными» ребятами, он так и не вышел. А все потому, что прихожане Покровского собора, принадлежащего к Украинской Православной Церкви, откуда-то узнали, что к их храму подъ-
ехал и собирается служить обряд «филаретовский» священник. И высыпали из храма в намерении не допустить этого.
— Мы не дадим раскольникам осквернить нашу землю кощунством! — возбужденно говорили женщины,
— Не дадим осквернить праздник Покрова Пресвятой Богородицы! Крестным ходом пойдем!
Тем временем из храма подтягивались мужчины. В том числе — местные казаки. Убеждали приезжих атаманов и полковников отказаться от затеи со священником. Те поначалу даже слушать не хотели. Но потом все-таки послушали — после вмешательства присутствовавшего на площади чиновника облгос-
администрации, который посоветовал атаманам прислушаться к просьбам чугуевцев. Во избежание эксцессов, так сказать. В общем, конфликт удалось предотвратить. Послали в Покровский собор за местным священником. Панихиду тот служить не стал, прочел лишь молитву и благословил всех присутствующих, окропив святой водой. Всех без исключения.
На торжественном казачьем параде бывший дирижер симфонического оркестра, а ныне Верховный Атаман Ассоциации казачьих организаций Слобожанщины Анатолий Исаев прочитал с бумажки очень интересную и забавную речь. Особенно понравились мне его слова о Чугуеве:
— Эта земля помнит звон сабель, свист пуль, марши сапог наших предков, которые на остриях своих клинков несли и дарили свободу и независимость таким странам, как Франция, и многим странам Европы!
Не знаю, чьих предков имел в виду Анатолий Афанасьевич (может быть, своих?), но что касается исторических чугуевских казаков и улан, то они никому независимость не дарили. Скорее наоборот — подавляли многочисленные восстания за независимость. Например — Польши. Не говоря уже о бунтах и революциях, против которых верные чугуевцы были одним из наиболее эффективных средств в арсенале царского правительства. Позже мне удалось с Исаевым на эту тему поговорить.
— Чугуев — столица славного народа, — сказал он. — Если бы не чугуевское казачество, не было бы свободной независимой Франции! Потому что казаки освободили Францию — Иван Сирко, и даже памятник ему стоит, и там он считается национальным героем!
— А разве Сирко — чугуевский казак? — изумляюсь я.
— Да! То есть… нет, он полком харьковским к…, — тут Исаев осекся, по-видимому вспомнив, что Иван Сирко не командовал Харьковским полком, а был кошевым атаманом Запорожской Сечи. А о том, что чугуевские казаки рубились насмерть с казаками Сирка, когда тот изменил русскому царю, я Атаману напоминать не стал. Только спросил:
— А вас не смущает тот факт, что традиции Чугуевского казачества не согласуются с традициями казачества украинского, а иногда и прямо им противоречат? Ведь чугуевцы — не украинские казаки, а переселенные донские и уральские, а также калмыки…
— Были и турки на Сечи, и все другие национальности, — сказал Верховный. И добавил: — Слобожанщина — мать казачества (при этих словах я с трудом подавил в себе возглас изумления).
— Но ведь чугуевские казаки никогда не были на Сечи! Это же не природное, а регулярное казачество. Оно появилось по воле царя и служило исключительно царю…
— Царей было много, — решительно оборвал мои излияния Атаман. — Умных царей было мало…
Спорить я не стал. А только подумал: как (или чем?) ответили бы на эти слова лейб-казаки придворной Чугуевской конвойной команды — личного эскорта императрицы Екатерины Великой? Или офицеры 11-го уланского Чугуевского Ея Величества Государыни Марии Федоровны полка…
Характерно, что свою миссию нынешние казаки считают просветительской. Дескать, кто б еще рассказал провинциальным чугуевцам об их корнях, обычаях и т. п. Эту миссию казаки Исаева распространяют не только на Чугуев, но и на окрестные села.
— Позавчера мы были в Чугуевском районе, в Чкаловском — забитом поселке, где никогда казака не видели! Мы там наладили дело, договорились провести собрание молодежи…
К слову, Чкаловское — поселок вовсе не забитый. Скорее наоборот — островок относительной стабильности и благополучия благодаря крупнейшему на Украине свинокомплексу. И, кстати, как человек когда-то там работавший (в пресс-службе), могу засвидетельствовать, что казаки в Чкаловском были, и не раз. Правда, какие именно — уже не помню. Зато помню, что привозили эти казаки письма
с грамматическими ошибками и просьбами дать денег. Видимо, для нужд распространения грамотности в народе…
— Жесткий казачий уклад дисциплины и достоинства — это и есть гарантия общественного благополучия! — сказал, вернее — прочитал в своем выступлении Верховный Атаман. О достоинстве речь еще пойдет, а вот дисциплины на параде я не заметил. Как будто это и не парад вовсе. Шум-гам, броуновское движение посторонних лиц по плацу… А строевой шаг у казаков? Кажется, школьники на уроках допризывной подготовки шагают лучше, чем некоторые казачьи полковники и генералы. А униформа? Не говоря уже о полном ее разнобое, в казачьем строю можно было видеть откровенных «клоунов». Например, один колоритный дедушка с седыми усами выглядел буквально следующим образом: серый милицейский китель с «аксельбантом» из золотой мишуры и зелеными армейскими офицерскими погонами, на которых прибиты какие-то загадочные медные вензеля, а поверх вензелей — традиционные казачьи звездочки и дубовые листья. На голове у казачьего «аксакала» была дерматиновая шапка-«мазепинка» с российской милицейской кокардой — двуглавым орлом и гербом Москвы. Завершал этот униформистский ансамбль цивильный галстук в клеточку и желтый офицерский парадный пояс. И все это — на месте былых николаевских парадов, на которых нечищеные сапоги или неправильно пришитая пуговица у солдата были делом неслыханным, каравшимся немилосердно…
Недостаток дисциплины казаки компенсировали избытком достоинства — в виде орденов и медалей, как уже сверкавших обильными гроздьями на мундирах, так и вручаемых в день праздника. Все награды — свои, казачьи, государственных не было. Но здравиц в честь гетмана УК — президента Ющенко — все равно было немало.
— Дорогие братья! Казаки и берегини! Поднимайте народ на возрождение православных духовных и культурных традиций! — такими словами заканчивал свое выступление Анатолий Исаев. Признаки возрождения этих традиций я искал на всем протяжении казачьих торжеств. И не находил. Вместо этого было настойчивое ощущение какой-то фальши. Ну не пахло здесь ничем украинским, русским или славянским, ничем православным или казачьим! Ни от хора ярко раскрашенных женщин, ни от казачат в нейлоновых шароварах, ни от скаутов с английскими надписями-нашивками…
А потом на простор огромного Чугуевского плаца, помнящего нескольких императоров, вышли три полуголых парня и девушка в кимоно, под которым не по-японски присутствовало бикини. Оказалось, это тоже казаки, занимающиеся каким-то боевым искусством с длинным труднопроизносимым и не запоминающимся китайским названием вроде «гоу-чжу-цзы-лунь» или чего-то в этом роде. Парни старательно, но неумело изображали поединки в стиле комедийных боевиков с Джеки Чаном. А девушка сперва махала бутафорским китайским мечом, затем демонстрировала «чудеса йоги» — фокусы с лежанием на гвоздях и игрой «в ножички» на животе. Шоу проходило под аккомпанемент баяна, на котором бородатый казак в меховой шапке-«мазепинке» исполнял какую-то ритмичную музыку. Наверное, это и есть традиции казачества. Того современного казачества, которое не имеет никакого отношения к казачеству историческому — сословию или этносу, природному или регулярному, городовому или станичному, низовому или реестровому и т. д. А претензии карикатурных казаков на преемственность и наследие казаков настоящих порой выглядят дикими танцами на костях предков.
И, похоже, чугуевцы это поняли. Горожан, пришедших посмотреть на казачье «шоу», если не считать возмущенных православных, можно было пересчитать по пальцам. А представители чугуевского городского и районного руководства вообще не пришли. То ли проигнорировали, то ли их не пригласили. Так что, если казаки имеют дальнейшие виды на Чугуев, то начали они довольно странно. И даже традиционный хлеб-соль вручали сами себе, на манер оккупантов. Причем почему-то не на рушнике, как принято, а на клеенке.
Справка

В Харьковской области зарегистрировано 17 казачьих организаций со статусом юридических лиц. В Харькове, по некоторым данным, действует более 100 легализованных казачьих организаций. В Чугуеве зарегистрированы 2 казачьи организации — одна легализована, еще одна в процессе регистрации; кроме того, действуют казачий отдел местного военно-исторического общества и незарегистрированный «куринь Черноморского казачьего войска».