20 октября — День борьбы с раком молочной железы. Эта болезнь лидирует в структуре женской онкологии и позиций сдавать не собирается. Каждый год в нашей области заболевают около тысячи женщин.

Рак молочной железы — одна из самых острых проблем в современной медицине и онкологии. Рак, по определению ВОЗ, — патология возрастная. Планка заболеваемости раком на Украине может быть ниже, чем в европейских странах, но лишь потому, что средняя продолжительность жизни в нашей стране значительно меньше. Увы, если бы мы, украинцы, жили подольше — у нас и случаев рака было бы гораздо больше.
— Может быть, нам тогда не стоит стремиться жить долго? — спросила корреспондент «Вечерки» у заведующего маммологическим отделением Харьковского областного клинического онкологического диспансера Сергея Пушкаря.
— Стремиться стоит, но нужно умирать от окончания генетического кода, а не от заболеваний, — говорит онколог.
Риск заболеть раком груди возникает с 35 лет. Пик заболеваемости приходится на женщин постарше: от 45 лет. Самой младшей пациентке Сергея Пушкаря диагноз «рак груди» был поставлен в 23 года.
К сожалению, единственным пока способом профилактики страшной болезни является раннее ее выявление. В 70-е годы обнаружение опухолей груди доверили самим женщинам, пытаясь научить их самостоятельно находить у себя новообразования.
Но довольно скоро обнаружили, что самообследование — метод ненадежный; посему теперь акцент делается на клиническом обследовании: каждая женщина, попавшая в поликлинику, проходит онкопрофосмотр. В области разработан план стопроцентного охвата профосмотрами женщин начиная с 18 лет.
Самое важное — не дать болезни шанса, задушить ее в зародыше: на ранней стадии рак излечим практически в 100% случаев. Силы и возможности бороться с раком у нашей медицины есть, уверяет Сергей Пушкарь. Основную массу заболевших можно лечить, и весьма эффективно. Более 60% людей возвращаются к полноценному бытию.
— Многим женщинам делают операции еще на стадии фиброзно-кистозной мастопатии. Не рановато ли их кладут под нож? — интересуюсь у Сергея Пушкаря.
— Существуют четкие критерии — что является предраком и раком молочной железы. Являются ли доброкачественные заболевания стопроцентно предраковым состоянием — это вопрос дискуссионный. Но на ранних этапах развития опухоли или опухолевого синдрома дифференциальная диагностика доброкачественности и злокачественности опухоли чрезвычайно сложна. Врач может точно ответить на вопрос «Доктор, что со мной?» только на основании биопсии. Поэтому среди стандартов качества ВОЗ существует незыблемый постулат: любое опухолевидное новообразование молочной железы подлежит хирургическому лечению либо активному лечению и наблюдению.
Что мешает достойно сразиться с раком? Наша система здравоохранения способна оказать эффективную помощь при раке молочной железы, считает Сергей Пушкарь, но только при активной жизненной позиции самой женщины. Отношение же людей к собственному здоровью оставляет пока желать лучшего: в области каждый пятый выявленный рак находится уже в запущенной стадии. Это, говорит Сергей Николаевич, нормальные европейские показатели, но уже пиковые. Часть населения на профосмотры загнать невозможно: это неработающие, частные предприниматели, те, кто не посещает поликлиник вообще.
Сбой происходит и на другом уровне. Врачи в районах не в состоянии охватить осмотром все население, поэтому иногда грешат приписками. На одной из коллегий были озвучены некоторые факты. В отчетах «с мест» встречается полная несуразица: например, медики одного из районов, выбиваясь в «ударники», слишком уж погорячились, мажорно отрапортовав о том, что пролечили аж 300% женщин с предопухолевой патологией. Есть и районы, где рак выявляют только уже в запущенной форме, — а это уже не приписки, а качество работы.
Есть и другие вопросы, скажем диагностика опухолей, которые невозможно прощупать руками. Пока нет достаточного количества маммографов, поэтому ввести стопроцентный маммографический скрининг невозможно. Мы стоим на пороге и новых скрининговых тестов, которые позволили бы контролировать рак на ранних этапах, как в зарубежных клиниках. В Харькове пока нет лаборатории, которая может бесплатно предоставлять такие услуги. Сейчас этим занимаются коммерческие учреждения, тест стоит около 200 гривен, и не всякая женщина может себе позволить это.
Существует и «рыночная» проблема. Максимальный успех борьбы с раком зависит от строгого следования стандартам качества лечения. Но рыночные отношения коснулись и медицины: к сожалению, говорит Сергей Пушкарь, многие медики, не специализирующиеся на онкологии, предлагают свои услуги в лечении рака молочной железы. Они прикрываются статьей Конституции, в которой сказано, что каждый больной имеет право выбора больницы и врача. Между тем пациент должен четко знать, какое у него заболевание, каковы прогнозы его лечения, а получается, что выбор врача больным основывается на неадекватно представленной информации и на самом деле права пациента не реализуются.
Сергей Пушкарь напоминает, что, согласно нормативно-правовой базе, каждый онкобольной обязан получить специальное лечение. А его могут предоставить только в сертифицированных учреждениях: в областном онкологическом диспансере и Институте медрадиологии.