Прочитав анонс передачи "Серп и хохот" на BBC4, я подумал: это будет что-то вроде тех программ с одинаковыми названиями "100 лучших . . . (дальше можно добавить что угодно)", которые показывают в воскресенье вечером. Авторы обещали порыться в сборнике анекдотов коммунистической эпохи, и извлечь из этого тома - наверняка весьма объемистого - лучшие шутки, ходившие в странах за "железным занавесом" в те времена, когда мы с ними еще, так сказать, не были друзьями.

Вот, решил я, и возможность пополнить свою "копилку" анекдотов, куда ты залезаешь, чтобы сразить наповал соседей на званом обеде, или вызвать неудержимый хохот у заскучавших было приятелей в пивной. Должен сказать, дорогие товарищи, мои надежды не совсем оправдались. Может быть, все дело в том, что передача шла во вторник вечером, когда лицевые мускулы, отвечающие за смех, еще не отошли после тяжелой работы в выходные. Но скорее всего причина в том, что жизнь в странах Восточного блока была на самом деле не такой уж веселой.
Нашим "гидом" был журналист Бен Льюис (Ben Lewis): он стремился представить послевоенную историю СССР и его стран-сателлитов в новом ракурсе. "Чем труднее времена, тем лучше анекдоты": эти слова можно считать лейтмотивом передачи. А какое время может быть тяжелее, чем те годы, когда Сталин пытался переделать мир по собственному вкусу?
Чем больше мы знакомились с самими анекдотами - они подавались в виде инсценировок или простеньких мультиков - становилось все яснее, что их темы связаны с двумя противоположностями: избытком или нехваткой. Первое относилось главным образом к вмешательству государства в жизнь людей, засилью "стукачей" и тайной полиции, которая заботилась о том, чтобы быть в курсе всех ваших дел, а второе - к постоянному дефициту самого необходимого. Результатом сталинских затей - коллективизации в деревне, пятилеток - был страшный голод. В ответ люди выдумали "юмор нового типа" - достаточно мрачный, чтобы отразить реалии их жизни.
Государство, естественно, опасалось подрывного влияния анекдотов: эти короткие шутки представляли собой настоящие бомбы с часовым механизмом, при взрыве создающие мощную "ударную волну" социальной критики. Так что за хороший анекдот вы могли на пару лет загреметь в тюрьму.
Если судить по хронике второй половины 20 века из великой красной империи, пейзажи Москвы, Праги или Будапешта несомненно должны были вызывать у людей потребность "выпустить пар" хорошенько посмеявшись. Ведь их окружали бесконечные ряды одинаковых многоквартирных домов, мрачные памятники, бесконечные очереди, ревущие танки и печатающие шаг солдаты на парадах. Взять, к примеру, такой популярный анекдот - "Загадка: "Hе стучит, не pычит, не цаpапает пол?" Ответ: "Советская машина для стука, pычания и цаpапанья пола". Несмотря на постоянную ложь, которой их пичкали правители, газеты и телевидение, люди отлично понимали: при социализме ничего не работает как надо.
В конце концов, на гданьских верфях родилась "Солидарность": стало ясно, что закат грозной сверхдержавы - лишь дело времени. Народ, как водится, продолжал сочинять новые анекдоты. Вот один отличный образчик, явно свидетельствующий о хорошем знании географии: "Что будет, если советская власть победит в Сахаре? Дефицит песка". В конце концов я понял: цель этих анекдотов была не столько рассмешить, сколько сохранить разум в условиях гротескной действительности.
Последним, как это ни парадоксально, смеялся Рональд Рейган: он с большим успехом использовал в своих выступлениях шутки из страны, которую некогда назвал "империей зла". Когда же Берлинская стена наконец рухнула, ее паденье вызвал не глас иерихонской трубы, а слившийся в многомиллионный хор презрительный смех. Отсюда мораль: анекдот, рассказанный в нужный момент, может изменить ход мировой истории.
Пит Кларк (Pete Clark), "Evening Standard"