Верховная Рада решает, стоит ли сохранять тайну усыновления, – такой законопроект внес на рассмотрение парламента уполномоченный президента по правам ребенка Юрий Павленко. Харьковчане восприняли подобную инициативу неоднозначно.

Госслужащие будут молчать


По мнению детского омбудсмена, тайна усыновления является нарушением права ребенка, определенного Конвенцией ООН о правах ребенка.

– Существует миф о том, что тайна усыновления – это механизм защиты ребенка и его родителей от лишнего внимания со стороны посторонних лиц, психологической травмы ребенка, возможность семьи жить обычной жизнью, ничем не отличаясь в глазах окружающих, – говорит Юрий Павленко. – На самом же деле рано или поздно ребенок узнает правду, и чем позже он узнает о своем усыновлении, тем более непредсказуемые могут быть для него последствия: обида на родителей-усыновителей, разрыв с ними отношений, бегство из дома и т. п. Кроме того, тайна усыновления лишает должностных лиц возможности получить объективную информацию о том, как живет и развивается ребенок – даже тогда, когда ребенок знает о том, что он усыновлен.

– Честно говоря, сначала мы были против отмены тайны усыновления, но, когда было принято решение сохранить многие моменты конфиденциальными, признали, что это правильно, – отмечает начальник службы по делам детей Харьковской облгосадминистрации Татьяна Печерских. – Например, госслужащие при любых обстоятельствах должны сохранять тайну усыновления,  даже тогда, когда усыновление для самого ребенка не является тайной. За разглашение тайны усыновления должностными лицами предусмотрена уголовная ответственность.

Если изменения в законодательство будут приняты, они не коснутся тех родителей, которые усыновили ребенка до принятия этих нововведений, подчеркивает специалист.

«Оказывается, Димка-то –  приемыш!»


Елена узнала о том, что в многодетной семье она единственный неродной ребенок, в 12 лет.

– У меня три сестры и брат. Даже подозрения никогда не возникало, что родители меня удочерили, – относились  ко мне точно так же, как к родным детям: и журили, если было за что, и хвалили, и жалели, и в школу на собрания ходили, – вспоминает Елена Максимовна.

Рассказала обо всем бабушка. Будучи при смерти, она позвала Леночку к себе и... открыла страшную тайну.

– Четвертого ребенка мама носила очень тяжело, роды  были сложными, и девочка появилась на свет мертвой, – вспоминает слова бабушки Елена. – От горя мать была на грани помешательства. И ей предложили удочерить малышку, которую в тот же день родила непутевая родительница, сразу же написавшая отказ от ребенка. Эта новость стала для меня шоком. Память сразу же начала подсказывать случаи, когда родители могли быть ко мне несправедливы. Я впала в депрессию, замкнулась в себе, перестала общаться с сестрами и братом, стала прогуливать уроки и дерзить родителям...

Если бы мама с папой сами тактично и в более раннем возрасте  рассказали мне историю моего появления в семье, думаю, эта информация не причинила бы мне столь глубокую душевную травму...

Именно так и поступили Татьяна и Егор, усыновившие трехлетнего Олежку.

– Сейчас сыну 16 – завтра идем получать паспорт, – улыбается Татьяна. –  Когда Олегу исполнилось семь лет, мы собрались на семейный совет и рассказали мальчику, что привезли его не из роддома, а забрали из детского садика, где он нас ждал. Что мы его долго искали и очень любим. Я считаю, что нужно быть честными со своим ребенком, – тогда и проблем никаких не будет...

А вот Виктория, которая только задумывается об усыновлении, недовольна возможными нововведениями. 

– Я не хочу жить как на витрине, – говорит она. – У соседей закончились темы для разговоров, а тут «радость»:  оказывается, Димка-то этажом ниже – приемыш, то-то он такой хулиганистый, там, наверное, такие гены!..

«Тыканья пальцем не избежать»


Семейный психолог Инесса Клочко считает, что наше общество еще не готово к такому шагу.

– Немаловажный момент – социум, в котором живет семья, усыновившая ребенка, – говорит Инесса Клочко. – Если окружение состоит из людей более низкой душевной и духовной организации, интеллекта, устоев, привычек –  «тыканья пальцем»  не избежать. И, к сожалению, подобное  происходит в большинстве ситуаций.

В связи с этим, по мнению психолога, оптимальным вариантом для ребенка будет  узнать о своей тайне не извне в извращенной форме, а непосредственно от родителей.

– Я считаю, что за каждой такой семьей  нужно закреплять семейного психолога, чтобы он помог папе и маме раскрыть для малыша эту внутрисемейную тайну, когда и родители, и сам ребенок будут к этому готовы, – говорит Инесса Клочко. – Такое открытие для ребенка в любом случае травма. Но если есть доверительное отношение в семье, родительская забота, ребенок воспримет эту весть менее болезненно и в конце концов поймет, что  родители его все равно любят...