ХХI век вносит коррективы даже в традиционное классическое искусство.

Западные театры постоянно удивляют своего зрителя и виражами режиссуры, и броскими спецэффектами. Удается ли харьковским театрам идти в ногу со временем?

Искусство ХХI века умеет провоцировать


В святая святых классики – оперном и балетном искусстве не обходится без новаций.

– Основных тенденций две: сохранение большого сюжетного спектакля с традиционными танцевальными сценами, – отмечает доктор искусствоведения профессор Харьковской государственной академии культуры Александр Чепалов. – Такую тенденцию стараются поддерживать в Европе театры в Гранд-Опера (Париж), в Королевском театре «Ковент-Гарден» (Лондон). Вторая тенденция – создание небольших спектаклей, иногда продолжительностью в несколько минут. В таких спектаклях используют другой язык – постмодерна, где любое движение считается оправданным и танцевальным, хотя многие спорят – танец ли это на самом деле.

Кроме того, рассказывает специалист, за рубежом очень сильна тенденция актуализации, когда сюжет старого произведения, будь то опера или балет, стараются пристегнуть к новым обстоятельствам. Например, если в опере «Аида» присутствуют фараоны и египетские войны, то в «Аиде» современной интерпретации могут появиться командос в камуфляже.

– Такая тенденция зрителям нравится, особенно тем, кто не очень понимает русские традиции, – считает Александр Чепалов. – Я видел спектакль «Евгений Онегин» режиссера польского происхождения Кшиштофа Варликовского нетрадиционной ориентации. Его Евгений Онегин оказывается перед выбором – кого же ему полюбить: Татьяну или Ленского. Дуэль Онегина и Ленского происходит на кровати. Герои не раздеты, но вокруг кровати ходят голые до пояса молодчики, явно поджидая Евгения Онегина в свое сообщество.

Искусство ХХI века умеет провоцировать. В качестве примера Александр Чепалов приводит работы Сергея Жолдака: режиссер ждет, чтобы с ним спорили, в его искусстве присутствует пиарный ход – скандал. Впрочем, искусство может быть разным, если у него есть почитатели.

– Трудно сказать, что лучше – устаревший театр, который из последних сил показывает спектакли, вызывающие только зевоту, или скандальные провокационные спектакли, побуждающие к рождению новых зрелищных форм, которые привлекли бы зрителя, – размышляет Александр Чепалов. – Во всяком случае в современном искусстве отчетливо видно, что уходит слово, но приходит пластика, визуальная подача материала.

Людям все больше хочется ярких незабываемых зрелищ и эффектов. И как нет смысла бороться с компьютерами, которые отвоевывают пространство у печатных изданий, бессмысленно противиться тому, что визуальные средства искусства тоже понемногу превалируют над словесной подачей, считает специалист.

На Западе зрителя соблазняют паровозиками


– Музыку в классической оперетте менять нельзя, поэтому оперетта на Западе идет по пути усложнения формы: сделать поизощреннее декорации и спецэффекты, повычурнее костюмы, – констатирует главный режиссер Харьковского академического театра музыкальной комедии Александр Драчев.

Например, в спектакле «Король лев», который идет сейчас в Лондоне, в костюмах актеров использованы очень крупные элементы ростовых кукол: огромные головы, другие части тела. На помощь искусству приходит и техника. На Западе устраивают, например, грандиозные шоу-спектакли на свежем воздухе с привлечением почти всех видов транспорта: автомобилей, железнодорожных паровозиков и даже вертолетов. Так, спектакль «Марица» ставили в парке на берегу водоема и тоже использовали паровозики.
К сожалению, харьковскому театру музкомедии мечтать о ж/д транспорте или авиации не приходится. Некоторые актеры приезжают на работу на велосипедах, но даже их поставить некуда. Испытывает театр и другие трудности, которые не позволяют зрителю насладиться опереттой в полной мере.

– Театр музкомедии не имеет собственного угла: мы работаем в арендованном помещении, которое не очень приспособлено для театра: очень маленькая сцена, нет механизации, – говорит Александр Драчев. – К тому же раньше это было здание клуба, поэтому зрительный зал не приподнят, а, наоборот, опущен, и зрители, сидящие на первых пяти рядах, смотрят четко в голень актера.

Но в театре все же предпочитают ориентироваться не на технические спецэффекты, а на идею.

– Меня больше удивил спектакль Оффенбаха Марсельской оперы. Они пошли не по пути вычурной формы (спектакль был недорогой), а по пути интерпретации режиссуры: четко продумали концепцию произведения, и спектакль с успехом нес мысль. Я бы хотел, чтобы такой спектакль шел и у нас в театре, – признается главный режиссер музкомедии.

Одна из современных тенденций – мюзикл, довольно редкий на харьковских подмостках.

– В жанре мюзикла в Харькове никто не работает, а мы делаем сразу два спектакля, – гордится директор театра «Мадригал» Татьяна Настаченко. – Музыкально-драматические проекты – это мировая тенденция, и мюзикл – одно из самых популярных сейчас направлений в мире. Театр очень поменялся с развитием телевидения, все сильнее сказывается склонность к зрелищным технологиям. Мюзикл – действо зрелищное, но вместе с тем это не простой жанр. В нем затрагиваются серьезные духовные проблемы, которые благодаря зрелищности становятся доступными многим слоям общества.

Главная отечественная тенденция – на культуру нет денег


– Как дирижер, я много езжу по миру, сравниваю, учусь, мы стараемся жить в ногу со временем, – говорит главный дирижер Харьковской областной филармонии Юрий Янко. – И главная тенденция в мире – мощная поддержка искусства и культуры государством. А главная наша тенденция – финансирование культуры по остаточному принципу, и это приводит к большим проблемам в области культуры на территории всего СНГ. Я очень надеюсь, что новая Верховная Рада примет дополнение к закону о культуре, в том числе и закон о меценатстве, который даст возможность богатым помогать культуре. На местном уровне все наши резервы уже исчерпаны.

Что касается тенденции использования технических средств – филармония, возможно, одна из самых передовых сейчас организаций в Харькове: здесь компьютеризированы кассы, внедрен заказ билетов через интернет. Стали совершеннее и технические устройства, которые помогают музыкантам исполнять произведение.

– Моцарт как был Моцартом, так и остался. Но улучшились музыкальные инструменты, особенно струнные, сейчас другое качество нот, – подчеркивает Юрий Янко.

В последние годы Харьковская филармония активно несет классическую музыку в массы: маститые музыканты устраивают импровизированные концерты в подземке, в скверах и даже в зоопарке.

– Нам приходится трудиться больше, чем на Западе, где классику можно слушать по телевизору, о ней пишут, ее пропагандируют, – считает Юрий Янко.