Если бы смерть одиннадцать лет назад не оборвала жизнь Александра Степановича Масельского, первого за годы независимости губернатора Харьковщины, в этом году, 7 декабря, ему исполнилось бы 70 лет. Неоценимы заслуги Александра Масельского перед Харьковской областью, которой он руководил в течение 13 лет, в развитии ее экономической, научно-технической, гуманитарной, социально-культурной сфер, подъеме международного авторитета Слобожанщины. На VI сессии Харьковского областного совета депутаты обратились к главе облгосадминистрации Арсену Авакову с тем, чтобы он подготовил представление о присвоении Александру Степановичу Масельскому звания Героя Украины (посмертно). О легендарном человеке, не на словах, а на деле доказавшем свою любовь к людям, к Украине, наш журналист беседовал с его вдовой Софьей Григорьевной Масельской.

Софье Григорьевне по-прежнему трудно говорить о муже в прошедшем времени.
Похоже, время бессильно залечить эту рану — потерю человека безмерной доброты и надежности. Да и люди, знавшие этого знаменитого народного губернатора или даже просто слышавшие о Батьке всей Харьковщины, не дают забыть.
— Как-то с Сашенькой (внук. — Ред.) мы отдыхали в Крыму. В санатории к нам подходили многие — из Киева, Львова, Донецка, из других областей. Те, кто знал Александра Степановича, работал с ним. Даже их жены говорили, что слышали от своих мужей о нем, и всегда — только хорошее. Помню, когда-то на кладбище была. Стою, плачу… Никого не было, а проходил один мужчина, уже пожилой, простой такой… «Не плачь, — говорит, — что его нет, радуйся, что он был». Я это как-то так запомнила... Мы часто ходим на кладбище, Ирочка (дочь Александра Масельского. — Ред.) приносит цветы… Недавно Леонид Данилович Кучма был в Харькове по делам. Мне позвонили, что он хочет посетить могилу. Я подъехала… Постояли с ним, поговорили. Благодарна, конечно, что помнит, что отзывается хорошо...
Со многими руководителями государства довелось поработать Александру Масельскому: и с В. Щербицким, и с Губенко, и с первым президентом Украины Кравчуком.
— Александр Степанович, наверное, постоянно был погружен в работу… Кто за семью отвечал? Вы?
— У нас каждый был занят своим делом. Утром мы оба уходили на работу, Ирина —
в школу. Каждый отвечал сам за себя.
Семья собиралась вместе только поздно вечером.
— Готовила, конечно, я — он любил простую пищу: борщ, вареники, голубцы. Домашнюю колбасу любил, чтоб ее не резать, а так, кусочек отломить самому. А икру красную, балыки — нет.
К слову, именно поэтому Александр Степанович чувствовал себя неуютно в гостях, если хозяева, желая удивить, выставляли на стол всяческие деликатесы.
Софья Григорьевна говорит, что каким бы уставшим ни возвращался с работы Александр Степанович, он всегда находил силы для шутки. И всегда чутко относился к просьбам жены.
— Хоть я особенно ни о чем особенном его и не просила. Мне никогда не надо было
повторять просьбу. Он никогда о ней не забывал.
— Он с Вами очень часто говорил о тех проблемах, которые решал?
— Нет, о работе считай что никогда не говорил. Он чаще всего приходил уставший. Я спрошу что-нибудь о работе, а он: «Дай я хоть дома помолчу», — говорит. Полежит, отдохнет, минут 40 перед сном почитает.
Основательность во всем, никакой вкусовщины…
— Музыку очень любил, особенно классическую. Если по телевизору музыкальная передача была — «Не переключай, пусть, пусть будет, я послушаю». У нас дома пластинок было не очень много, только самое любимое — Бетховен, Бах. Поломалась уже старая «Рапсодия» (проигрыватель. — Ред.)… И литературу он любил в основном классическую — особенно Чехова. Томик всегда держал на прикроватной тумбочке. Любил читать «Жизнь замечательных людей», у нас дома эта серия полностью есть.
Вряд ли случайно именно эти книги полюбились Александру Степановичу. Ведь и в творчестве Чехова, и в серии ЖЗЛ в центре внимания — люди, «маленькие люди» —
у Чехова и «замечательные» — из ЖЗЛ. Для Александра Степановича всегда важны и интересны были прежде всего люди, их характеры, судьбы, быт…
— Он каждый день и на фермах бывал и везде. Людей всех знал по имени. Пойдет, на ферму зайдет, увидит: «Мария, ты чего без зубов? Поехала чтоб завтра вставить зубы в Харьков!» И не забудет, позвонит в больницу — предупредить, чтобы приняли, чтоб не отправили человека, а сделали все, что можно.
Уже сколько лет прошло, как мы сюда, в Харьков, переехали из Валок. А очень многие там помнят его. Он помогал людям, никогда не отказывал. Ну, с квартирой или машиной, конечно, не мог помочь, но во всех остальных житейских
вопросах помогал всегда…
Как вспоминает Софья Григорьевна, Александр Степанович помогал всем без исключения, не делая никаких различий между людьми. Другое дело, что на ответственную работу назначал только тех, чьи деловые качества знал не понаслышке. Так было, например, с Алексеем Николаевичем Колесником, главой администрации в Валковском
районе.
— Когда Александр Степанович предложил его на должность председателя колхоза, дела там пошли очень успешно. Поэтому после его поставили главой администрации, а затем и в руководстве областью работал.
Софья Григорьевна рассказывает, что особенно чувствительным был Александр Степанович к обману и несправедливости. И требовал от подчиненных дисциплинированности и добросовестности в выполнении служебных обязанностей.
— Не любил, когда по районам начальники сидят — руководят из кабинетов. «Вы к людям едьте, к людям. На месте посмотрите, что происходит, разберитесь...»
Александр Степанович все хозяйства, все дороги, все тропинки в районах знал лучше самих руководителей районов.
— Он по таким дорогам их вез, где они никогда и не бывали. Знал все поля, как идет посевная, уборочная. Потому Харьковская область всегда была в числе первых по Украине. Сам был очень дисциплинированным: если назначит совещание на определенное время, то никогда не опоздает. Даже если метель, пурга и надо ехать в район. Бывало, что и на вертолете добирался. Когда-то на встречу с избирателями Шевченковского района приезжала Валентина Семеновна Шевченко, председатель Верховного Совета, была пурга. Снегом завалило все дороги. Но пустили технику, прочистили дорогу, чтоб она проехала. И встреча состоялась.
— А он критиковал вышестоящих руководителей?
— У него был другой подход. Он не критиковал, а давал предложения, на совещаниях высказывал свое мнение.
И к нему прислушивались.
— А вообще, Александр Степанович когда-нибудь выходил из себя?
— Я очень хорошо запомнила один случай. До этого я его еще таким не видела. Он приехал домой и, не раздеваясь, стал звонить кому-то по телефону. По тону разговора я поняла, что он очень возмущен. В этот день Александр Степанович был на мясокомбинате, где сдавали бычков на мясо. По стандарту средний вес сдаваемых бычков не должен был быть меньше 400 кг.
А в тот день оказалось, что сдали совсем молодых, не добравших веса. Он долго не мог успокоиться: «Это же какой убыток для хозяйства! И мяса не сдали достаточно, и денег не получили!»
От груза человеческих взаимоотношений Александр Степанович отдыхал рядом с детьми и животными.
— Он любил лошадей и собак. Собаки у нас были всегда. Увидит на улице бездомную собаку: «Давай заберем!» — «Да ведь есть уже у нас дома собака…» — «Давай заберем!»
В cеле Элитном, где семья Масельских начала строить новый дом, Александр Степанович завел собственное хозяйство.
— Он говорил: «Надо строить так, чтоб сарай был большой. А дом большой не нужен. В доме надо только поесть, переспать... А животным нужен комфорт».
Ведение хозяйства приносило Александру Степановичу огромное удовольствие. А кроме того, имело в его далеких планах… воспитательное значение.
— Он говорил: «Я их (животных. — Ред.) и на фермах вижу. Надо, чтобы внук их любил», — вспоминает Софья Григорьевна. — Сашеньке тогда всего три года было, но он помнит дедушку. Мы часто с ним вспоминаем дедушку, фотографии смотрим, обсуждаем, как бы дедушка поступил, что бы он сказал в разных случаях. У Сашеньки и привычки такие же, как у дедушки. Говорят, очень похож на него. Помню, у нас корова привела теленка. А Саша — маленький еще был — услышал, что я сказала, мол, подрастет теленочек, и мы его отдадим местным фермерам. Так он потом мне говорит: «Бабушка, ты не вздумай отдавать теленка!» — «Почему, Сашенька?» — «А у нас родится еще, потом еще, и будет у нас стая коров». Слова «стадо» он еще не знал, но умом понял, что чем больше, тем лучше.
Все, кому выпало знать Александра Степановича Масельского и работать с ним, сожалеют, что сегодня его нет рядом с нами. Недостает его таланта, глобальности мышления, деловитости, хватки… Какие бы срочные, огромной важности вопросы ни решал Александр Степанович, он, как вспоминает Софья Григорьевна, никогда не оскорблял людей:
— Никакого чувства превосходства в нем не было, Александр Степанович со всеми разговаривал одинаково уважительно — и с селянами, и с директорами заводов… Управленческие кадры Александр Степанович берег и растил. Ведь когда в систему управления приходят новые люди, может быть, они и неплохие руководители, но специфику работы не знают. Их бы сверху поддержать, подсказать бы, как надо делать, а не менять каждые полгода. Александр Степанович — можете поговорить с его заместителями — не любил менять людей.