В рамках пресс-тура, организованного Российским агентством международной информации «РИА Новости», группа руководителей украинских СМИ, в числе которых был и я, встретилась с вице-президентом Академии геополитики РФ, доктором исторических наук Леонидом Григорьевичем ИВАШОВЫМ.

Мы расспросили его о целях и геополитических интересах Российского государства, поговорили о направлениях развития отношений между нашими странами, их перспективах в случае создания экономических и политических союзов, вступления в политические и военные блоки.
— Леонид Григорьевич, расскажите: что такое геополитика?
— Геополитика как наука родилась в середине 20-х годов прошлого столетия. Она занимается стратегией отношений как между государствами, так и между этническими и национальными группами, что дает понимание взаимодействия этих человеческих общностей или, если угодно, цивилизаций. На этом базируются векторы развития государств, выбираются правильные направления приложения усилий правительств для экономического, внутриполитического и внешнеполитического роста. Геополитические интересы страны — это ее интересы в плане взаимодействия с другими общественными и государственными образованиями. Когда мир был разделен фактически на два лагеря — капиталистический и социалистический, геополитические интересы обоих сводились к мировому господству, хотя СССР всегда решал эти задачи все же менее агрессивно, чем его противник. С распадом СССР и прекращением открытого противостояния геополитические векторы изменили направление, и интересы крупнейших мировых государств сегодня заключаются в экономическом и политическом сотрудничестве, направленном на недопущение угрозы развязывания войн. Мы видим, сколько усилий предпринимается для этого всей мировой общественностью.
Если вкратце, то можно сказать, что геополитика базируется на трех основных законах:
— законе вечного противостояния морских и сухопутных государств;
— законе контроля пространств;
— законе предрасположенности и несовместимости цивилизаций.
Государства, имеющие выход в море и контролирующие прибрежные территории, находятся в более выгодном положении, чем государства, расположенные внутри материков. Отсюда их вечное желание перераспределить контроль над выходами к морю, а у другой стороны — удержать свое положение.
На земле нет неконтролируемых пространств. Как только контроль государства над какой-то территорией ослабевает или прекращается, моментально ее начинает контролировать другое государство.
Каждая цивилизация имеет свой код, свою шкалу ценностей — мораль, религию, традиции и т.п. При совпадении этих кодов можно говорить о возможности союзов между ними, но если они не совпадают, то не только союзы между такими цивилизациями невозможны, но даже совместное территориальное существование становится проблематичным.
— И все же, как вы охарактеризуете нынешние геополитические интересы России по отношению к Украине?
— Глобальных интересов с тактическими и стратегическими разработками, направленными на какие-то серьезные изменения нынешней ситуации на Украине, сегодня нет. Зато есть и всегда был интерес России к тому, чтобы Украина оставалась по отношению к ней не враждебным, а дружественным государством. Естественно, мы не хотели бы, чтобы на территории соседнего государства строились натовские военные базы. Но военных интересов России на Украине тоже нет.
— Тогда как вы объясните, например, присутствие российского флота в Крыму?
— Дело в том, что, как бы это ни парадоксально звучало, присутствие российского флота в Крыму только укрепляет положение Украины как независимого государства. Я объясню, что имел в виду. Воспользуемся законом геополитики о контроле пространств: как только наш флот уйдет из Крыма, на его место тут же придет другой. И не надо даже строить иллюзий относительно того, кто это будет — это будет флот НАТО. Скажите честно, много у вас сейчас проблем с присутствием российского флота в Крыму, его обслуживанием и содержанием? А вы уверены, что размещение там американской военно-морской базы пойдет на пользу вашей стране и не создаст ей дополнительных проблем — да с той же Россией, под боком у которой расположится натовская база? И не забывайте, что американцы принесут туда свою цивилизацию, свои порядки и правила существования на подобных военных базах, которые украинцы обязаны будут принять.
— А почему вы так уверены, что на место российского флота обязательно придет другой?
— Обязательно придет. Украина просто не сможет выдержать давления, которое будет оказано на нее в связи со стратегически важным местоположением Крыма. В марте 2005 года Конгресс США принял документ «Стратегия национальной безопасности», где указаны ключевые районы мира, стратегические коммуникации, глобальные ресурсы. Крым входит в один из ключевых стратегических районов, на которые распространяются американские геополитические интересы. А США, уж поверьте, умеют добиваться поставленных целей.
— Какой вы видите дальнейшую судьбу Украины?
— Политику страны во многом определяет ее пространственное положение. Украина по своему географическому положению и цивилизационному развитию сегодня не может быть ни с западом, ни с востоком. Попытки ваших политиков уйти на запад, в Европу, или, наоборот, на восток, в Россию, неизбежно приведут к территориальному разделу страны. Это, кстати, в такой же степени касается и России. И это может произойти в том случае, если мы с вами не познаем себя как уникальная цивилизация и не будем строить свою внутреннюю и внешнюю политику как самостоятельные суверенные государства.
У вас в стране давно произошли цивилизационные разломы. Украинцы сами номинально делят государство на три части — западную, восточную Украину и Крым. Сегодня эти разломы совпали с внутренними политическими границами — и это уже очень опасно.
Я надеюсь, что у ваших политиков хватит здравого смысла не заниматься популизмом, бросая в народ громкие лозунги и обещая лучшую жизнь, если он пойдет с ними в одну или другую сторону, и за счет этого строить свою политическую карьеру, а направить усилия на консолидацию и примирение нации.
— Какие трудности, по вашему мнению, ждут Украину на пути в Евросоюз?
— Если сравнивать две наши цивилизации — западно-католическую и славянско-православную, то налицо кардинальные различия в психологическом подходе к самой жизни: мы одухотворяем материальное, а они материализуют духовное. То есть наши шкалы ценностей совершенно разные — Запад со своим жестким прагматичным подходом к решению проблем всех уровней никогда не поймет наших «духовных шатаний» и некоего романтизма в решении задач общегосударственного уровня. В свою очередь, натянуть на нашу голову их шапку нам тоже никогда не удастся. Это и есть тот самый менталитет, о котором так модно нынче говорить. Тем не менее мы все же пошли по пути адаптации нашего государства к западному миру, бестолково копируя их образ жизни и теряя все, что с таким трудом приобретали веками — духовность, высокую культуру, нравственность, сосредоточение на знаниях и развитии научного потенциала. И сегодня мы с сожалением можем наблюдать прогрессирующее перерождение нации отнюдь не в лучшую сторону.
Ни для кого не секрет, что страны бывшего социалистического блока сегодня являются обслуживающим персоналом для Старой Европы. Легко отследить требования европейского рынка труда: если ему нужны работники с нашим высшим образованием, то в основном только для сферы услуг — нянечки, домработницы, прислуга. Рынок тяжелой физической работы перенасыщен предложениями из Турции, Румынии, Болгарии, Польши, Прибалтики… Такая же участь ожидает и Украину в случае вступления ее в Евросоюз. Вообще, государственная политика встраивания славянско-православного государства в чужую систему с совершенно иными как морально-этическими, так и экономико-политическими ценностями, на мой взгляд, глубоко ошибочна. Мы можем проследить это на примере того, как вот уже десятки лет безуспешно пытаются перековать мусульманский мир и адаптировать его к европейскому. И здесь нельзя не упомянуть Турцию, которая в угоду перспективе вступления в Евросоюз, как это ни было для нее болезненно и тяжело, стала светским государством. И что мы наблюдаем? Европа, несмотря на обещания, все же отвергла, не приняла чуждую ей мусульманскую страну в свой состав. И теперь Турция оказалась меж двух огней — и Европейский Союз не взял ее к себе, и мусульманские государства от нее отвернулись. Остается только гадать, какие шаги предпримет теперь ее руководство.