Как-то на страницах «Вечерки» мы публиковали письмо Михаила Губина, художника, автора 20 персональных выставок, живущего в США: «Цинизм нацистской доктрины, презрение и нетерпимость к инородцам создали благоприятные условия для прорастания в людях накопившихся зерен низости. Когда выпалывались злаки и взращивались сорные травы, ценности добра и милосердия подверглись осмеянию и надругательству. В противостоянии добра и зла — уже в который раз! — зло торжествовало». Недавно мы получили от Михаила Губина новое письмо — его впечатления от посещения Харьковского музея Холокоста, которое предлагаем вашему вниманию.

Все большое хорошо видится на расстоянии. Без малого десять лет как я с восхищением слежу за деятельностью Харьковского музея Холокоста. Как все меняется, и как быстро! Когда-то, пряча от всех (в том числе и от самых близких) листки самиздатской литературы, собирая пробивающиеся сквозь грохот жерновов радиоглушилок звуки, жадно вкушал я горькую правду о моем народе. Тогда впервые в моем сознании появилась страшная цифра «6 000 000»; тогда же, впервые, я начал терзаться «проклятыми» вопросами: «Почему скрывается правда? Почему народ, уничтоживший фашистскую гадину, освободивший пол-Европы, упрямо молчит о судьбе евреев? Кому же, как не победителю, кричать (вопить наконец!) на весь мир о своей значимости, о своих заслугах в деле предотвращения их дальнейшего истребления?»
Возможно, случись правде стать доступной каждому — и многие из тех, кто уехал, никогда бы не покинули родину, ведь родина была бы другой.
…Недавно я побывал в Харькове, посетил Музей Холокоста и, конечно же, познакомился с его устроителем и милейшей женщиной — с Ларисой Фалеевной Воловик. Цель жизни этой маленькой хрупкой женщины — поведать людям правду о Катастрофе.
Евреев мало осталось в Харькове — войной и ветром странствий разметало некогда одну из самых больших общин Украины. Лариса Фалеевна живет здесь, рядом с ней ее дочь — вместе они работают, лелеют правду, щедро делятся ею с людьми.
Кто посещает музей? Жители города: русские, украинцы, евреи, кто угодно — двери открыты каждому, вход свободный. Часто бывают посетители из других мест Украины, из-за рубежа; в стране такой музей — пока единственный.
Во время нашего посещения вдоль стендов тихонечко, не кашляя и не дыша, двигались две девушки-студентки. Шли улицей, увидели вывеску, заглянули.
Я всматриваюсь в их лица, пытаюсь уловить настроение. Как хочется знать их мысли! Стоя поодаль, я вдруг осознаю, что именно для этого я здесь. Не качество «шмоток» на прохожих, не количество колбас на прилавках, не процесс отключения или подачи горячей воды в квартиры — именно это и только это волнует меня!
На еврейском кладбище я видел поваленные памятники; на холме над Дробицким яром величественный монумент тысячам расстрелянных; в районе Тракторного, на месте, где когда-то размещались бараки еврейского гетто, никем не охраняемый, но и никем не оскверненный памятник евреям, жертвам нацистского террора (при том, что место людное — конечная остановка троллейбуса — и народ снует «простой», рабочий).
…Когда мы уже прощались с Ларисой Фалеевной и ее дочерью Юланой, в зал ввалилась шумная ватага школьников. Их привезли экскурсионным автобусом. Заметив наше удивление, Юлана пояснила, что очень часто к ним звонят из школ с просьбами об экскурсии.
На улицу мы выходили в радостно-приподнятом настроении. Его даже не смогли испортить несколько антисемитских надписей, нацарапанных на стенах подъезда, лестница которого ведет к музею, а найденный на соседнем доме бронзовый барельеф Исаака Осиповича Дунаевского совсем вытеснил эту грязь из памяти.
В эти дни Харьковский музей Холокоста отмечает свое десятилетие. От всего сердца поздравляем Ларису Фалеевну и весь маленький коллектив музея с юбилеем!
Пусть исполнится все, что ими задумано, и дай им Бог крепкого здоровья и долгой жизни!