В следующем году исполнится 125 лет со дня рождения нашего земляка Михаила Георгиевича Гаршина. Но едва ли на его родине кто-то вспомнит об этом. Что, впрочем, и немудрено. В отличие от своего дяди — писателя Всеволода Гаршина — Михаил Гаршин не снискал всемирной известности. Хотя и вошел в историю. Судьба его, уникальная и типичная одновременно, стала одной из многих удивительных и трагических судеб русских людей начала ХХ века...

Михаил Гаршин родился в семье потомственных дворян Харьковской губернии 23 сентября 1882 года. Восемнадцатилетним юношей поступил в Петербургский морской кадетский корпус, который и окончил весьма успешно в 1903 году. Как раз накануне русско-японской войны...
Боевое крещение молодой морской офицер получил 19 апреля 1904 года в легендарном Порт-Артуре. В этот день, находясь на сигнальном катере с эскадренного броненосца «Севастополь», он участвовал в сражении с японскими заградителями. А в мае — сражался с японцами на передовых позициях крепости, охранял фланги отступавших русских войск. В июне того же 1904 года, находясь на броненосце «Севастополь», Гаршин участвовал в ночном бою с неприятельскими миноносцами и при взрыве мины под эскадренным броненосцем был ранен в голову несколькими осколками. Тяжелораненому мичману удалось выжить, несмотря на все тяготы и лишения, которые испытывали защитники Порт-Артура. После бездарной сдачи крепости в 1905 году Гаршин был отправлен на лечение в Грецию — в Русский госпиталь в порту Пирей, где в мирное время лечились моряки с российских эскадр в Средиземном море и куда теперь принимали русских моряков, раненных в русско-японскую войну. Госпиталь этот еще в конце XIX века построила на собственные средства греческая королева Ольга.
Королева эллинов — такой титул носила урожденная Великая Княжна Ольга Константиновна Романова, внучка русского императора Николая I. В шестнадцатилетнем возрасте она стала женой молодого греческого короля Георга I — датского принца, волею великих европейских держав приглашенного управлять Грецией. По воспоминаниям современников, русская королева покорила подданных доброжелательностью, легким нравом, обходительностью и тактом. Не случайно довольно скоро греки признали в ней «Василиссу тон эллинон», то есть «королеву всех эллинов»…
Прожив почти полвека в Греции, королева Ольга продолжала горячо любить Россию. Старшая дочь Великого Князя Константина Николаевича — генерал-адмирала русского флота, она особенно тепло относилась к русским морякам, которые в те годы часто посещали Грецию. Позже в своих воспоминаниях капитан Гаршин напишет, что «ее лучшие друзья были моряки, а к матросам она относилась как мать и всю жизнь заботилась о них, горячо принимая к сердцу их радости и горести». Ярким тому подтверждением стала судьба самого Гаршина.
Греческая королева, восхищавшаяся подвигами «портартурцев», часто навещала раненых, лечившихся в пирейском госпитале. Страдающий от тяжелого ранения юный мичман вызвал в душе пожилой королевы прилив материнских чувств и попал под ее нежное и чуткое покровительство.
У Ольги было семеро детей — пятеро сыновей и две дочери. Восьмым, приемным сыном на всю оставшуюся жизнь стал для нее Михаил Гаршин, к которому Ольга Константиновна горячо и искренне привязалась.
В Афинах, куда монархиня отвезла Гаршина, в лучшей клинике и в присутствии королевы мичману сделали несколько операций. Пока Михаил лечился в Афинах, она ежедневно дважды навещала его. Часто с королевой приходил ее младший сын Христофор. Королева расспрашивала Гаршина о его жизни в России, об учебе в морском кадетском корпусе и о войне. Христофор по-русски болтал с Гаршиным и другими ранеными офицерами…
После окончательного выздоровления, в июне 1906 года, Михаил Гаршин вернулся в Россию и продолжил морскую службу, поступив на один из миноносцев. А Королева эллинов в течение нескольких лет почти в каждом письме в Россию своему брату Великому Князю Константину Константиновичу писала о «маленьком Гаршине». «Подумай, — писала она, — его так искалечили в Порт-Артуре за нас, сидящих дома, за нашу беззаветно любимую общую родину. Он для меня святыня и что-то такое удивительно близкое, родное…»
Переписывалась Ольга Константиновна и с самим Гаршиным, который был также очень привязан к королеве. По его собственному признанию, она заменила ему рано умершую мать. Действительно, королева продолжала заботиться о «маленьком Мише» с поистине материнской любовью. А причины для забот и переживаний были. Ранения не прошли для Михаила бесследно. Службу свою он нес с честью, но недолго. В 1908 году здоровье Гаршина сильно ухудшилось, и он был переведен во 2-й гвардейский Ее Величества Ольги Константиновны экипаж. А вскоре и вовсе сошел на берег — после того, как королева выхлопотала ему должность штаб-офицера Морского министерства и своего личного секретаря.
Вскоре Михаил женился на дочери статского советника баронессе фон дер Ропп, немке по происхождению. Супруга Гаршина была лютеранского вероисповедания, но сыновья их были крещены в православии. Крестной матерью маленьких Юрия и Кирилла Гаршиных стала греческая королева.
В то время над Европой уже начинало тлеть зарево великой войны. Первые искры грядущего пожара вспыхивали на Балканах. 18 марта 1913 году Грецию и королеву Ольгу постигла трагедия — в разгар военных действий против Турции был убит в Салониках король Георг I. Ольга Константиновна очень тяжело переживала гибель горячо любимого супруга. После убийства вдовствующая королева почти перестала бывать в Афинах, где все напоминало ей о Георге, предпочитая гостить у царственных родственников. Особенно ее тянуло в Россию, куда Ольга Константиновна приехала в очередной раз за два дня до начала первой мировой войны…
В первые же дни войны королеву постигла еще одна тяжкая утрата. На фронте погиб ее племянник — сын Великого Князя Константина Константиновича, юный корнет лейб-гвардии гусарского полка Великий Князь Олег Константинович. Верная своим принципам — всегда и везде помогать страждущим, помогать русским — и желая поддержать брата в трудный час, Ольга Константиновна приняла решение остаться в России.
О своем решении королева написала Гаршину в действующую армию, куда приемный сын и преданный секретарь с трудом уговорил его отпустить. Работая на фронте уполномоченным Красного Креста, Михаил по тылам не прятался, судя по тому, что вскоре был вновь ранен и отправлен на лечение.
А Ольгу Константиновну продолжали преследовать несчастья. В 1915 году умирает ее брат Константин — Великий Князь, известный писатель и поэт (писавший под псевдонимом К.Р. ), президент Петербургской академии наук и августейший инспектор военно-учебных заведений. После его смерти Ольга Константиновна переехала в Павловск, где активно занялась устройством лазарета и «Приюта для раненых и ампутированных воинов имени Великого Князя Константина Константиновича». Это и стало ее главным делом до конца 1917 года. Из Павловска она писала Гаршину: «Я добросовестно провожу время ежедневно в лазарете, перевязываю, держу руки и ноги и бедную раненую голову во время перевязки врачом: страшно люблю это дело, и мне так отрадно сознавать, что и я делаю одну миллионную частицу общего русского женского дела».
После очередной операции и полного выздоровления Михаил Гаршин вернулся в Петроград и вновь стал самым деятельным помощником королевы во всех ее благотворительных начинаниях. Особенно — в организации деятельности лазарета и приюта. Но работать становилось все труднее. Здоровье Михаила Георгиевича сильно пошатнулось, особенно расшатаны были нервы — сказывалось ранение в голову в Порт-Артуре. Его мучили головные боли, развивалась неврастения. Ольга Константиновна видела, как мучается ее секретарь, и летом всегда давала ему возможность вместе с семьей передохнуть на природе. Впрочем, и там Гаршин получал письма королевы с заданиями и просьбами — расслабляться не позволяла война, во время которой Ольга Константиновна занималась не только госпитальной, но и другой благотворительной деятельностью. Она не пропускала случая помочь нуждавшимся людям. Количество писем в различные инстанции, отправленных ею за годы войны с помощью Гаршина, просто поражает…
Февральскую революцию 1917 г. вдовствующая Королева эллинов встретила довольно спокойно. Она глубоко верила в Бога и в благоразумие русского народа, а сверхзанятость работой в лазарете не оставляла времени и сил для размышлений о будущем России. За неделю до революции Ольга Константиновна вступила в «Общину сестер милосердия Российского Красного Креста Святой Евгении». Именно это в скором времени спасло ее от ареста и расстрела. Не сломили ее и голод, нужда и одиночество. Терпя лишения, Ольга не падала духом и в письмах подбадривала Гаршина, тяжело переживавшего трагедию Родины. «Все это пройдет, как проходили и другие тяжкие испытания, — писала она, — и Россия выйдет из них возрожденной и закаленной. И кто знает, может быть, Господь помилует нашу родную землю из-за нескольких праведников, которых мы не знаем, а Он знает...»
Весной 1918 года вдовствующей королеве удалось уехать за границу — после долгих хлопот ее теперь уже бывшего секретаря Михаила Гаршина, многих других людей, уважавших и любивших ее, а также датского королевского дома. С датским же поездом Красного Креста, увозившим военнопленных в Швейцарию, Ольга Константиновна навсегда покинула так любимую ею Россию…
Прожив несколько лет в Западной Европе, она ненадолго вернулась в Грецию, которой даже правила в течение месяца перед падением греческого королевского дома. Сюда же ненадолго приехал и Гаршин, управлявший некоторое время тем самым русским госпиталем в Пирее, а затем переехавший вместе с семьей в Прагу. А Ольга Константиновна, утратившая, вслед за Россией, свою вторую родину — Грецию — окончила свой нелегкий жизненный путь в Риме. Летом 1926 года в возрасте 75 лет она скончалась на вилле своего младшего сына, того самого Христофора, среди сотен фотографий и писем родных и друзей-моряков. Немалая часть этих писем была написана рукой Михаила Георгиевича Гаршина, переписка королевы с которым продолжалась в общей сложности 20 лет — с 1906 по 1926 год. Сейчас эти письма хранятся в Москве, в Государственном архиве Российской Федерации, в личном фонде Ольги Константиновны Романовой.
Письма своей благодетельницы и память о ней до конца дней своих хранил и Михаил Георгиевич. В Праге он написал и опубликовал два журнальных очерка о «королеве-страдалице» и книгу воспоминаний под названием «Королева эллинов Ольга Константиновна». В начале II мировой войны Гаршин переехал с семьей в Тунис, в Бизерту — небольшой портовый город, где еще в 1920 году нашел свой последний причал русский белый флот и где существовала большая колония русских моряков-эмигрантов. По некоторым данным, капитан I ранга Гаршин скончался в 1943 году и был похоронен на русском кладбище в Тунисе.
А через несколько лет монархия в Греции была возрождена. Правда, ненадолго — в 1967-м вся королевская семья опять была вынуждена эмигрировать. На этот раз в Англию. И поныне там проживает король Греции Константин II, правнук русской Великой Княжны и Королевы эллинов. А правнучка Ольги Константиновны, донья София — нынешняя королева Испании.