40 дней прошло со дня гибели харьковских альпинистов в Пакистане.

Со дня гибели харьковских альпинистов в Пакистане прошло 40 дней


В этот день на 13-е городское кладбище, где похоронены расстрелянные террористами Игорь Свергун, Дмитрий Коняев и Бадави Кашаев, пришли не только родные, близкие и коллеги-харьковчане. Помянуть погибших альпинистов в этот день в Харьков приехали более сотни спортсменов из Украины, России и Израиля, в том числе и участники экспедиции на Нанга Парбат из Грузии. А уже через несколько дней многие из них отправятся на Эльбрус – в экспедицию, которую ежегодно организовывал Игорь Свергун.

«Ощущение, что не хватает чего-то важного в жизни»


Трое харьковских альпинистов Игорь Свергун, Дмитрий Коняев и Бадави Кашаев погибли ночью 23 июня во время нападения террористов на базовый лагерь у подножья горы Нанга Парбат в Пакистане. Спустя неделю тела погибших были доставлены в Харьков и похоронены на 13-м кладбище.

Даже спустя 40 дней близкие погибших спортсменов признаются: все еще не смирились с мыслью, что ребят уже нет.

– Мы ведь даже не видели их мертвыми — на похоронах гробы не открывали, – говорит Павел Сидоренко. – Для меня Игорь все так же остается тренером, который и впредь будет подсказывать, как вести себя в горах.

Жена и сын Игоря Свергуна – Тамара и Егор сейчас закрылись от общения. Друзья признаются, что они редко с кем видятся.

– Им очень тяжело, – не скрывает Павел. – Игорь был энергичным человеком, и даже нам сейчас приходиться учиться жить без его энергии, что уж говорить о них.

«Ушла в себя» и семья Бадави Кашаева, которого альпинизм захватил уже в зрелом возрасте – всего лет пять назад, поэтому его родным еще сложнее смириться с трагедией.

Игорь Балакирев работал с Дмитрием Коняевым в одном кабинете. Теперь каждый день по пути на работу невольно приходит на ум, что Димы больше нет.

– Такое ощущение, что не хватает чего-то очень важного в жизни, – признается Игорь. – Дима всегда старался докопаться до сути, правильный был человек, прямой. Если что-то делал, то изучал это основательно.

У Дмитрия Коняева осталось двое детей: семилетняя дочь Маша и двухлетний сын Саша. О том, что папы больше нет, им пока не говорят.

– Мы сейчас думаем, как сказать об этом Маше, – говорит Игорь, который крестил девочку. – 23 июля ей исполнилось семь лет. Не хотелось бы, чтобы в сентябре, когда она пойдет в школу, узнала о трагедии в своей семье от одноклассников.

Снаряжение вернули не все


Семьи погибших не остались наедине со своим горем. Альпинисты стараются поддержать их и морально, и материально, говорит президент Федерации альпинизма и скалолазания Харьковской области Геннадий Копейка.

– Мы постоянно контактируем с ними. Сейчас помогаем оформить пенсии. Они, конечно, мизерные, но все равно это постоянный источник дохода. На счета, открытые после гибели ребят, тоже поступают средства – после поминок эти деньги распределим по семьям.

По последним данным, Пакистан отказался выплачивать компенсацию погибшим альпинистам. Но в альпклубе говорят, что за нее еще можно побороться.

– В Пакистане аргументируют свой отказ тем, что якобы банда, которая расстреляла наших ребят, в этой стране преследуется, ее боевики вне закона, а посему пакистанское правительство не может отвечать за их действия, – говорит Геннадий Копейка. – В связи с этим мы подписали договор с одной киевской юридической фирмой о публично-правовом сопровождении – юристы будут нам подсказывать, какие документы готовить в МИД Украины, чтобы потребовать от Пакистана выплаты компенсации.

К слову, на пакистанской стороне еще одно невыполненное обязательство: снаряжение экспедиции через неделю после похорон альпинистов вернулось в Харьков, но часть обмундирования пропала.

– Там многого не хватает, особенно из снаряжения погибших ребят, – рассказывает Геннадий Копейка. – Снаряжение собирали, упаковывали и увозили с Нанга Парбат без участия наших спортсменов, этих сборов никто не контролировал, поэтому не удивительно, что снаряжение исчезло.

В Гималаи пойдут в следующем году


Сейчас в альпклубе думают над тем, как увековечить память друзей – возможно, будет установлен памятный знак. Кроме того, в память о трагической экспедиции коллеги обещают ежегодно подниматься на Эльбрус – это восхождение каждый год совершал Игорь Свергун. Первая экспедиция памяти из почти 40 украинцев и россиян уже готовится к восхождению.

В ней примут участие жена и сын Игоря Свергуна – Тамара и Егор. Крестный отец Егора Павел Сидоренко уверен, что трагедия не оттолкнет семью Игоря от гор.

– Тамара давно занималась альпинизмом, они с Игорем в горах и познакомились. Их сын Егор тоже неоднократно бывал на Кавказе, ходил с нами и в горы Крыма, – поясняет Павел.

– Сергей Бершов уже на Кавказе. А Тамара и Егор уедут 3 августа, – добавляет Геннадий Копейка. – Вообще, такое восхождение всегда организовывал Игорь Свергун. Теперь, когда его не стало, эту традицию продолжим мы и будем ежегодно ходить в эту экспедицию в память о нем и о других погибших ребятах.

Избежавший бойни под Нанга Парбат альпинист Даниил Яснюк тоже завязывать с альпинизмом не собирается, говорит, что трагедию в Пакистане не связывает со спортом.

– Горы тут не виноваты, – поясняет Даниил. – Произошедшее – большая потеря для украинского альпинизма. Экспедиций такого уровня давно не было, и у нас, альпинистов, появилась надежда, что в Харькове и Украине высотный альпинизм начнет активно развиваться. Игорь с большим воодушевлением руководил этой поездкой, и без него теперь тяжело представить дальнейшую судьбу высотного альпинизма.

В следующем году харьковские альпинисты планируют еще одно восхождение в память о погибших товарищах.

– Вершину мы еще не определили, но это обязательно будет в Гималаях, где погибли Дима, Игорь и Бадави, – подчеркивает Геннадий Копейка.