Недавно мне довелось быть свидетелем дружеской беседы двух приятелей, в свое время окончивших один из лучших технических вузов Харькова. Один стал бизнесменом средней руки, другой подался в науку.

Под коньячок с лимончиком, интеллигентно и неспешно друзья обсуждали житье-бытье, и неожиданно в бизнесмене «взыграло ретивое»: задавленный вечными налогами и поборами, он стал обвинять приятеля-астрофизика в том, что они, честные предприниматели, платят сумасшедшие налоги на содержание таких вот витающих в облаках умников, от которых государству никакой материальной отдачи. Ученому, естественно, такой наезд не понравился и он красиво отправил оппонента в нокаут, объяснив, что, когда Фарадей, Ампер, Вольта и иже с ними «тратили народные деньги» на изучение электричества, наверняка купцы и ремесленники тоже без особенного энтузиазма «отстегивали» на науку. Тем более, та самая материальная отдача проявилась далеко не сразу, и оценили ее только мы, далекие потомки: представьте себе жизнь без электричества… И когда через сотню-две лет наши потомки будут добывать где-нибудь на Венере энергоносители, вряд ли кто из них скажет, что предки-астрономы занимались ерундой. К слову, каждый вложенный в космические исследования доллар приносит восемь — такова статистика; но это уже из области макроэкономики.
…Часто можно услышать, что в советское время наука не была в таком загоне. Это действительно так: противостояние двух систем требовало соответствовать и не отставать. «Холодная война» заставляла тратить миллиарды на научные исследования и (чего уж лукавить) создание на их базе все более совершенного оружия. Так уж повелось исторически: любым научным открытием интересуются в первую очередь военные, играющие в политике и финансах далеко не последнюю роль. (Кстати, Леонардо да Винчи, придумавший в свое время и подводную лодку, и акваланг, и массу других полезных вещей, предпочел «похоронить» часть своих открытий, чтобы они не попали в руки военных, — великий ученый был гуманистом.)
Советский Союз был изначально вовлечен в серьезную гонку, и мы действительно «держали марку». Невзирая на все политические перекосы, обескровившие интеллектуальный потенциал государства репрессии, послевоенную разруху, — двадцатый век для нас остается веком торжества НТР и славы отечественной науки.
Сегодня Украина не играет на мировой арене той роли, какую играл СССР. Наука перестала определять престиж страны. Мы пережили «утечку мозгов» — обогатили интеллектом Штаты, Германию, Израиль, Великобританию. Но, невзирая на мутный вал дешевого чтива, «покемонных» и «телепузиковых» страстей, засилье компьютерных «стрелялок» и «бродилок», оболванить всех детишек не удалось, и уже подросло новое поколение потенциальных светил науки. Вот только вопрос, нашей ли?
Ситуация такова, что государство в отношении науки зачастую демонстрирует купеческий подход: будет прибыль — будут вложения. На фундаментальные же исследования, не сулящие быстрого барыша, средств, мягко говоря, не хватает. А меценатство у нас пока не в моде. Вот и мыкается украинский ученый в поисках средств: идей — море, разработок — масса, проектов — не счесть. Дело за малым — где взять денег?! Не на мелочи же! Здесь и энергосберегающие технологии (больная тема нашей экономики), и исследования в области медицины и фармакологии, и разработки в области геологии и экологии…
Перефразируя известное высказывание, можно сказать: мы не такие богатые, чтобы экономить на науке. Сегодня даже страны третьего мира подходят к науке более серьезно, чем мы, называющие себя европейским государством. Такие страны, как Вьетнам, КНДР на развитие науки выделяют из бюджета не менее 4-5%, не говоря уже о Китае и Индии, в сторону которых не без тревоги поглядывает Америка, небезосновательно полагая, что оттуда потянуло жесткой конкуренцией.
…Кстати, возвращаясь к началу статьи. Деловой человек вряд ли ведал, что как раз «умникам» из его кровных денег перепадает не так уж много: из бюджета-2007 на науку предусмотрено выделить около трех миллиардов гривен, что составит 0,6-0,7% ВВП.