Советское общество рухнуло, разорванное нездоровым зарядом двойной морали. При этом ожидалось, что, когда отбросим одну из частей этой двойственности, все станет на свои места и вот тогда заживем. Однако, когда стали «отбрасывать», отбросили что-то не то. И стали жить — в каком-то смысле — в обществе вообще без морали.

А как еще можно сказать о ситуации, когда лгут все и лгут всем. Когда лжет реклама, лгут газеты, лжет телевидение, лгут депутаты, лгут члены правительств, лгут политические партии, лгут правоохранители, лжет власть и лгут граждане. Лгут в налоговой, лгут в суде, лгут в милиции, лгут детям… Когда никто не готов признаться, что он нашел клад. А когда доходит дело до дележа, в каждом просыпается Паниковский: «Это мне, это мне, это тоже мне, это Остап Ибрагимовичу…» В таком обществе невозможно нормальное функционирование институтов государства, права и, в конце концов, экономики. Но возможна ли реставрация морали? Кто и как может это сделать?
Автору этих строк недавно было «видение свыше», и в нем ему было предметно показано, кто и как может вернуть в общество нормы морали и уже даже делает это постепенно.
Стоял я на днях у стенда с «выставкой» мобильных телефонов в одном из крошечных магазинчиков «Евросети», которые во множестве развелись в последнее время. Прикидывал «оптимальное сочетание цены и чего-то там еще». А за моей спиной очень молодые продавцы (или их теперь надо называть «менеджерами продаж»?) громко и возбужденно обсуждали свои текущие дела. Их коллега, принимая товар — карточки пополнения счета, обнаружил, что три карточки, по 100 гривен каждая, не внесены в накладную. Не сомневаясь в безнаказанности, он их присвоил, пополнил ими счет собственного мобильного телефона и… был тут же пойман за руку на горячем. Оказалось, что его работодатели специально создали эту ситуацию, чтобы проверить свой персонал «на вшивость».
Честно говоря, меня этот способ проверки сначала сильно покоробил. Вспомнились кадры из великолепного еще советского фильма «Место встречи изменить нельзя» с В. Высоцким в главной роли — в них капитан Жеглов подбрасывает карманному вору кошелек, который тот только что украл и успел выбросить, заметив «шухер». И ту дискуссию, которая состоялась у него по этому поводу с Шараповым о праве и о тех правоохранителях, которые им пренебрегают.
Задело меня сильно, настолько сильно, что, уже выйдя из магазинчика и сделав шагов 20 по направлению к дому, я развернулся на 180 градусов и вернулся. Меня интересовало, почему смелые и независимые (именно такими они мне показались) красивые молодые люди воспринимают подлость как должное. «Да, это подло, но это — правильно», — убежденно ответило мне симпатичное голубоглазое создание, без тени смущения глядя прямо в глаза.
Наутро я об этом не забыл, и, чтобы расставить «точки над i» хотя бы для самого себя, позвонил адвокату Т.З. Костиву и попросил его прокомментировать ситуацию, к которой я так неожиданно и случайно прикоснулся. «Если вас интересует правовой аспект, — ответил Тарас Зиновьевич, — то, с точки зрения действующего законодательства, в действиях работодателей, устраивающих персоналу такие проверки на честность, я не вижу ничего противоправного. Хотя с точки зрения морали, может быть, и есть вопросы. А правонарушений — нет». Я напоминаю Костиву старый фильм, о котором уже шла речь выше. «Э… — тянет он. — Там была совсем другая ситуация, там имело место правонарушение — фальсификация доказательств должностным лицом уголовного розыска. Это совсем другое…»
В советские времена администрация любого учреждения или предприятия обязана была заниматься формированием морального облика своих работников. Этим же обязаны были заниматься профсоюзы, спортивные организации, телевидение, радио, комсомол и т. д. Другое дело, что вся эта деятельность чаще всего профанировалась, а всерьез ею занимались писатели и поэты, сценаристы и режиссеры, создавая образы героев, которым молодые люди могли бы подражать. К сожалению, эта сторона из искусства ушла. «Социалистический реализм» заклеймен. Из «коммунистической морали» вместе с коммунизмом выбросили и мораль.
Но жизнь сама показывает, что в аморальном обществе жить нельзя. И первым это осознает собственник и работодатель, которого невысокая мораль работников бьет по самому больному месту — карману. И он начинает ее корректировать. Корректирует как умеет, бесхитростно и, может быть, в ущерб собственному моральному облику. Не так красиво, как это делалось когда-то раньше, но в эффективности этой «некрасивости» можно не сомневаться. И я уже иначе вспоминаю слова девчоночки: «это подло, но это правильно». Ибо давно сказано: не укради.