«Я не сомневаюсь, что определенные политические силы попытаются политизировать это дело и поднять крик, мол, Аваков — душитель свободы слова и прессы», — попытался губернатор упредить реакцию СМИ на затеянный им судебный процесс против журналистки в собственном комментарии, опубликованном на сайте ХОГА.

Мы публикуем этот комментарий, а также мнение Валентины Романенко, редактора газеты «Сільські новини», по поводу комментария Арсена Авакова. Вряд ли на сайте ХОГА мнению Валентины Романенко найдется место...
Комментарий Арсена Авакова по поводу решения суда по иску к журналисту газеты «Сільські новини» Валентине Романенко (10.01.2007):
«27 декабря прошлого года Валковский районный суд Харьковской области именем Украины принял решение по моему иску к журналистке Валковской газеты «Сільські новини» Валентине Ивановне Романенко об опровержении недостоверной информации. Напомню, 1 ноября 2006 года во время встречи Президента Украины Виктора Ющенко с региональными журналистами, которая транслировалась в прямом эфире нескольких национальных телеканалов, журналист Романенко позволила себе распространить неправдивую информацию.
Изучив материалы дела, суд признал, что информация является недостоверной, и, в соответствии со статьей 32 Конституции Украины и статьей 277 Гражданского кодекса, обязал журналиста опровергнуть эту информацию. Опровержение должно быть дано таким же образом, каким информация была обнародована — то есть в прямом эфире областного телевидения, в моем присутствии — в течение 15 дней с момента вступления решения суда в силу.
Таковы факты. Теперь мои комментарии.
Главное чувство, которое у меня вызвала эта история — досада из-за того, что мне пришлось прибегнуть к такому средству как суд, чтобы восстановить справедливость. Не дело это — судиться с журналистом. Но, с другой стороны, недопустимо и такое недобросовестное отношение к самим основам профессии журналиста, такое пренебрежение основами журналистской этикой — распространение неправдивой информации, без какой бы то ни было проверки, каких бы то ни было аргументов, тем более — в столь эпатажной форме.
Я преследовал одну единственную цель — восстановить справедливость правовым путем и напомнить журналисту об ответственности за каждое свое слово. Это особенно значимо сегодня, когда доверие наших граждан к СМИ так велико — по многим соцопросам медиа по уровню доверия опережают большинство государственных институтов и отдельных политиков.
Именно поэтому я все-таки решил обратиться в суд. И именно поэтому я не поднимал вопрос о возмещении морального ущерба. Это дело чести.
Я не сомневаюсь, что определенные политические силы попытаются политизировать это дело и поднять крик, мол, Аваков — душитель свободы слова и прессы. Хочу заметить, что, по моему глубокому убеждению, публичное опровержение одним конкретным журналистом неправдивой информации вовсе не нанесет ущерба прессе вообще и конкретной газете «Сільські новини» в частности. Более того, это событие, по моему глубокому убеждению, поднимет в обществе вопрос об ответственности журналиста за свои слова, заставит журналистов более тщательно проверять информацию и внимательно относиться к своим обязанностям. А это пойдет на пользу и нашей журналистике, и нашему обществу.
Заявление госпожи Романенко было ложной, непроверенной информацией. Суд это подтвердил. Я надеюсь, информация эта будет опровергнута. А госпожа Романенко сделает выводы и продолжит работу в свой газете. Искренне хочу пожелать ей счастливой журналистской доли.
Пресса должна быть свободной, пресса должна быть смелой и пресса должна быть безупречно честной».
11. 01. 2007. Комментарий Валентины Романенко на комментарий Арсена Авакова:
— Думаю, с выводами о моей «лживости» Арсен Борисович явно поспешил, как и с нравоучениями об ответственности журналистов перед обществом. Решение Валковского суда, на которое он ссылается, не вступило в законную силу, потому что на него подается апелляция. Если наш губернатор так юридически принципиален, то, согласитесь, это не такая уж мелочь в правовом государстве!
Что же касается чести и честности... Не будем лукавить: на честь губернатора никто не посягал, и с этим даже Валковский суд согласился. Задеты частные интересы господина Авакова в нефтегазовом бизнесе, причастности к которому он не отрицает даже в своем судебном иске. Впрочем, суть этого иска в комментарии Арсена Авакова так искусно запрятана, что всякому сразу становится очевидной открытость нашей власти.
А суть в том, что весь судебный процесс строился вокруг того, можно ли, говоря о частном нефтегазовом бизнесе, употреблять выражение «частные скважины». Суд квалифицировал эту фразу как право частной собственности на имущество, которое должно быть юридически оформлено. А в нашем государстве это не предусмотрено, значит, и говорить так нельзя. Можно говорить о нефтегазовом бизнесе. Вот вам и вся «недостоверность» информации!
И напрасным оказалось мое возражение, что это — оценочное суждение, образное выражение, которое означает эксплуатацию скважин частными фирмами, а не владение, как квартирой… Откровенно говоря, я абсолютно не представляю, как должно звучать «опровержение», которое меня пытаются заставить произнести в прямом телеэфире в присутствии губернатора.
Однако прямой эфир нам действительно не помешал бы. В первую очередь для того, чтобы ответить на те острые вопросы, которые постоянно задают нам сегодня читатели, доведенные до полуинфарктного состояния баснословными ценами на газ. И украинский в том числе.
Если недра принадлежат народу, как утверждает в своем иске господин Аваков, то за что мы платим? Что входит сегодня в цену газа для населения?
На каких условиях передаются месторождения частным фирмам? Как и кто контролирует количество добытых частными газодобытчиками газа, нефти, конденсата? Что означает разрешение частным фирмам с этого года самим продавать с аукциона газ собственной добычи, как это повлияет на внутренний рынок?
И, наконец, какие налоги, платежи и в какие бюджеты должны вносить нефтегазодобывающие фирмы всех форм собственности, как сделать так, чтобы не уходило все это в Харьков или Киев, а доставалось — в справедливых размерах — территории, на которой добывается? Последнее — это как раз то, о чем я пыталась спросить президента. И чего почему-то не услышали ни он, ни его представитель в Харьковской области.
Давайте пригласим независимых специалистов и открыто ответим народу на все эти вопросы. С высокой ответственностью перед ним и журналистов, и власти.
Только не в программе «Акценты», которую я считаю изысканнейшим образцом властной цензуры, достойным войти в учебники украинской журналистики. А в действительно независимой передаче.
Есть в решении Валковского суда и еще один очень важный момент, из-за которого не могу с ним принципиально согласиться как профессиональный журналист. И, думаю, это будет большим открытием и для многих моих коллег.
В решении, в частности, говорится: «Суд считает, что наличие газетных публикаций неофициальных изданий о любых обстоятельствах не делает эти обстоятельства объективно существующими или общеизвестными, поскольку они должны быть известными широкому кругу лиц и обязательно суду». Проще говоря — все, о чем пишется в «неофициальных изданиях», существует только в воображении журналистов и не может быть использовано как аргумент в суде. Такой вывод был применен, в частности, к публикациям о частном бизнесе Авакова в газетах «Зеркало недели» и «2000».
Так что далеко не частное это дело, как пытались его вначале представить в суд…