Академик Владимир Петрович Семиноженко хорошо знаком харьковчанам. Наш корреспондент задал ему ряд вопросов, касающихся судьбы технопарков и специальных экономических зон. Напомним лишь, что и технопарк «Институт монокристаллов», и специальный режим инвестиционной деятельности не так давно успешно функционировали в нашем городе.

— Полтора года назад правительство Тимошенко ликвидировало технопарки и СЭЗ. Чем это обернулось для экономики Украины?
— С технопарками на Украине получилось все согласно известному выражению — «хотели как лучше, а получилось как всегда». Ликвидация специального режима деятельности технопарков проводилась под лозунгом ликвидации льгот и наполнения бюджета. Итог абсолютно противоположный.
— Какой ущерб был нанесен технопарку «ИМК»? В масштабах Украины?
— Только в технопарке «ИМК» производство инновационной продукции в 2005 г. по сравнению с 2004 г. упало на 10%, а отчисления в бюджет и государственные целевые фонды уменьшились на 25%. Причины этого достаточно очевидны и не имеют ничего общего с минимизацией налогов. Многие проекты технопарка находились в стадии доработки технологии, организации производства и выхода на рынок. Именно в это время исполнителям проектов остро нужны государственная поддержка и дополнительное финансирование научно-технических работ. Отмена специального режима деятельности технопарков привела к почти полному сворачиванию работ по доводке технологии и продукции. Тем самым резко замедлился процесс организации производства и выхода инновационной продукции на рынок, что и обусловило падение объемов производства. Кроме того, предприятия вынуждены были из собственных оборотных средств оплачивать полностью и таможенные платежи, и закупки оборудования для доработки и внедрения инновационных технологий, и научно-технические работы. Тем самым резко возросли расходы предприятий, что привело к уменьшению, а в некоторых случаях и полному исчезновению прибыли. А значит, и налоги уменьшились. Поэтому и экономические в целом, и фискальные последствия отмены специального режима деятельности технопарков оказались отрицательными.
Но еще более негативными оказались последствия для перспектив развития экономики Украины. Как уже говорилось, резко замедлилось внедрение новых наукоемких технологий и продукции в производство. Последствия этого несложно предугадать. Время в наукоемком производстве является одним из решающих факторов — ведь конкуренты не стоят на месте. Промедление с внедрением новых технологий и продукции может привести к проигрышу в конкурентной борьбе, когда к моменту выхода на рынок он уже будет заполнен импортными товарами. А значит, все усилия и деньги будут потрачены впустую. В результате даже те относительно небольшие сдвиги отечественной экономики в сторону наукоемких технологий и инновационного пути развития, которые обеспечивали украинские технопарки, окажутся загубленными, и снова мы будем уповать на металлургию и переработку сырья.
Отмена специального режима деятельности нанесла ущерб всем технопаркам, в том числе и технопарку «ИМК». Причем последствия оказались близки к катастрофическим. Разрушается полностью вся инфраструктура технопарка, обеспечивавшая поиск, отбор, подготовку и сопровождение проектов. Уходят опытные специалисты. На содержание всей этой инфраструктуры попросту нет денег — ведь Технопарк существовал за счет успешного выполнения инновационных проектов. Подорван сам имидж технопарков как инновационных структур, способных поддержать внедрение наукоемких технологий и продуктов. Исчезло доверие к технопаркам как к инструментам государственной поддержки инноваций. А без доверия работать в инновационной сфере практически невозможно. Технопарки становятся такими же бумажными структурами, каковыми являются Государственный фонд фундаментальных исследований или УДИК.
— Какие вы принимали меры для минимизации этого ущерба и какие они дали результаты?
— Минимизировать этот ущерб очень сложно и почти невозможно. Ведь все упирается в финансовые вопросы. А в неработающей структуре их решить невозможно. В технопарке ИМК палочкой-выручалочкой стал собственный отдел СВЧ-техники. На протяжении нескольких лет специалисты этого отдела занимались разработкой технологий и оборудования для вакуумной микроволновой сушки различных веществ. На сегодняшний день эти разработки вышли уже на промышленный уровень. Первые две установки уже используются на украинских заводах. Вот поступления от работы в этой области и позволили нам в некоторой степени сохранить инновационный потенциал технопарка и, в частности, ключевых сотрудников.
— Сейчас идет речь о воскрешении технопарков и СЭЗ. Насколько это серьезно и в какие сроки можно этого ожидать? Возвратятся ли эти структуры к тому экономическому состоянию, в котором они находились перед ликвидацией?
— Разговоры о восстановлении специального режима деятельности технопарков идут давно. Более того, еще в конце прошлого года под давлением технопарков и научно-технической общественности специальный режим деятельности был частично восстановлен. Это позволило продлить выполнение ранее утвержденных инновационных проектов и хоть как-то их поддержать. А заодно и продлило жизнь самим технопаркам как инновационным структурам. Хотя жизнью это назвать сложно — скорее надеждой на нормальную жизнь. Но в нынешнем виде специальный режим деятельности технопарков интересен только либо для высокорентабельных проектов, приносящих сверхприбыли, либо для очень крупных предприятий, в которых затраты на внедрение новых технологий и продукции измеряются миллионами и десятками миллионов долларов. Но в первом случае государственная поддержка инноваций представляется нецелесообразной (и так денег проект приносит много), а во втором должны работать просто кредитные механизмы. Для малого и среднего бизнеса, которые по своей природе являются наиболее инновационными, нынешние условия работы в технопарках экономически непривлекательны. Вот и получается, что технопарки вроде бы есть, а вроде бы их и нет.
Практика работы технопарков показала, что существуют только два пути к эффективно работающим технопаркам. Нужно либо восстанавливать прежний спецрежим в полном объеме, либо обеспечивать бюджетное финансирование инновационной деятельности в объемах не менее миллиарда гривен в год. Иначе добиться экономической эффективности от технопарков будет невозможно. Ситуацию с внедрением инноваций лучше всего описывает фраза — «нельзя быть немножечко беременным». Инновации нельзя поддерживать немножечко — это пустая трата сил и денег. Нужно либо давать максимальную поддержку и требовать быстрого выхода на рынок, либо честно заявить, что Украина будет банановой республикой с сырьевой экономикой и не морочить людям голову разговорами об инновационном пути развития.
Пока никакого внятного решения по этому поводу мы не услышали и не увидели. Как всегда, одни разговоры. Вся система рассмотрения новых инновационных проектов не работает, несмотря на принятие соответствующего закона. Никакие подзаконные акты за прошедшие с января 2006 г. 10 месяцев не приведены в соответствие с законодательством. Понятно, что в перипетиях политических баталий правительству и президенту было не до каких-то там непонятных технопарков. Но ведь поезд уходит, и с каждым месяцем восстановить технопарки будет все сложнее. Когда же власть повернется лицом к инновациям — неизвестно.
Но даже если представить себе, что технопарки снова заработают и специальный режим будет восстановлен в полном объеме, то понадобится не менее трех лет, прежде чем технопарки выйдут на прежний экономический уровень. Ломать ведь гораздо проще, чем строить. Поэтому восстановить доверие к технопаркам, убедить ученых работать вместе с производственниками в рамках инновационных проектов технопарков будет очень непросто. Да и сами проекты будут снова начинаться с нуля. Ведь большинство нынешних инновационных проектов утверждены в 2001-2002 годах и срок их выполнения заканчивается.
— Что означало бы их возрождение конкретно для Харькова?
— В Харькове до 2005 г. была уникальная ситуация с точки зрения развития наукоемкого производства. Ведь в городе одновременно существовали и специальный режим инвестиционной деятельности, и технопарк. И можно было выбирать наиболее благоприятные условия для развития производства. Другое дело, что технопарк не пользовался поддержкой местных властей (скорее наоборот) и работал сам по себе. О нем вспоминали, только когда подходило время отчетов. Хотя работа технопарка создавала все условия для массового внедрения инноваций в производство, что в таком научно-промышленном мегаполисе, как Харьков, безусловно, и важно, и реально.