На пресс-конференции 23 января председатель Харьковского областного совета Василий Салыгин попросил журналистов не поддерживать разные сплетни, касающиеся выстрела, ставшего причиной смерти Евгения Кушнарева.

Кто порождает сплетни?
С этим призывом нельзя не согласиться. Но, увы, общественность ждет ответов на свои вопросы, а они — либо отсутствуют, либо настолько противоречивы, что не выдерживают критики. И не журналисты повинны в том, что в СМИ множатся различные версии гибели Евгения Кушнарева.
Почву для слухов дали, в первую очередь, официальные лица, комментировавшие трагедию.
Так, например, первым официально дал информацию прессе начальник управления по вопросам взаимодействия с правоохранительными органами Харьковской ОГА Александр Нечипоренко: «Кушнарев был ранен около 14 часов пулей навылет из винтовки типа «Сайга». Операция закончилась в 15.30 и сейчас Евгений Кушнарев находится в реанимации».
Оказалось — это только слух: оружие названо неправильно, время трагедии — неправильное, операция, якобы закончившаяся в 15.30, началась только в 16.22.
На следующий день первый заместитель главы Харьковской областной милиции Валентин Фесюнин в интервью АТН заявил: «Евгений Петрович и водитель побежали в разные стороны, но были уже сумерки, около 16.00, к тому же они находились в кустарнике, плюс азарт охотника — вот коллега и не заметил».
Сумерки в это время года наступают около 16 часов. Закат — в 16.30. Действительно, сумерками можно объяснить случайность попадания в Евгения Кушнарева Дмитрия Завального — мастера спорта по стендовой стрельбе, опытного охотника.
Но разве при сопоставлении двух предыдущих комментариев официальных лиц — А. Нечипоренко и А. Фесюнина — не возникает вопроса: что, время выстрела не является одним из самых существенных данных? Неужели можно просто взять — и поменять его, без всяких объяснений?
Комментарий А. Нечипоренко, начальника управления по вопросам взаимодействия с правоохранительными органами Харьковской ОГА, растиражировали СМИ. На него продолжают ссылаться, ведь официального опровержения никто и не подумал дать, комментарий просто удалили с сайта ХОГА. Как и сообщение о том, что Евгению Кушнареву нужна кровь.
Ранение «пулей навылет»… Оно отличается тем, что в этом случае есть вход пули и место, где пуля вышла из тела. Слово «сквозное» звучало и в информации начальника Главного управления охраны здоровья облгосадминистрации Богдана Волоса от 16 января: «наскрізне вогнепальне поранення печінки» (сайт ХОГА). Ни в одном из комментариев операции, данных медиками, не было сказано об извлечении пули.
Откуда же взялась пуля, о которой 23 января на пресс-конференции заявил прокурор Харьковской области Василий Синчук: «при повторном осмотре места происшествия найдены четыре гильзы, а в теле пуля»?
Прокурор области заявил, что «следствие не установило каких-либо признаков, чтобы квалифицировать убийство иным образом» — обвинение, предъявленное Дмитрию Завальному, квалифицирует событие как «убийство по неосторожности». При этом прокурор области сообщает, что «проведена судебно-медицинская экспертиза по этому делу, а криминалистическая и баллистическая экспертизы еще не завершены» (daily.ua, interfax.ru, delo.ua и другие источники).
То есть по-прежнему неизвестным остается расстояние, с которого совершен выстрел, и то, соответствует ли пуля, найденная в теле, стволу предположительно стрелявшего оружия? Но без этой информации нельзя считать доказанным, что выстрел сделан тем, кому предъявляется обвинение…
А еще три пули никто не ищет? Вместо этой — существенной — информации прокурор сообщает прессе, на каком расстоянии от автомобиля произошло убийство — 100 метров. И ожидавшие информации о других «метрах» журналисты «Радио «Эра» уже сообщили своей огромной аудитории, что Евгений Кушнарев был убит с расстояния 100 метров!
Что важнее для обвинения: кто стрелял или кому принадлежит стрелявшее оружие? Но именно о том, кому принадлежит оружие, рассказывает В. Синчук…
Никак не гасит волну слухов поспешность, с которой делает выводы областная прокуратура. Не следует ли областному прокурору дождаться результатов исследований криминалистов и баллистиков, а уже потом, на основании всех собранных фактов, предъявлять кому-либо какие-либо обвинения? Во избежание неверных трактовок?
Нужна ли Генпрокуратура
Отвечая на вопросы журналистов, В. Синчук сообщил, что дело расследует следственное управление областной прокуратуры и сейчас вопрос о его передаче в Генпрокуратуру не стоит.
Все лопнувшие «дела» Кушнарева — «дело о метро» и «о сепаратизме» — вела именно Генеральная прокуратура. Убийство народного депутата Евгения Кушнарева — «следствие не установило…» — рассматривает прокуратура области.
Остается только надеяться, что в данном случае расследование убийства будет проводиться так же тщательно, как, например, убийство милиционера в селе Просяное:
«Мы теперь обязаны посекундно, по каждому движению тела, руки, головы, ноги дать оценку происшедшему. И мы это сделаем!» — сказал Василий Синчук на пресс-конференции, посвященной 15-летию Прокуратуры.
Куда более убедительным, чем выводы по убийству Кушнарева, звучит и рассказ В. Синчука о расследовании им одного бытового убийства: «Психологически мне было непросто, — признается правоохранитель. — Морально я его понимал, но по закону он был убийцей. Мы восстановили все его действия. И четко установили, что был промежуток времени в 30 секунд, когда у человека было время подумать, принять решение, осознать последствия. То есть это было умышленное убийство. Что касается тракториста из села Просяного, то, когда мы готовили ходатайство о его аресте (которое удовлетворил суд), мы были убеждены, что это — убийство. К тому же есть специальная статья, касающаяся убийства сотрудника правоохранительных органов» (там же).
Отдельно следует сказать и о качестве, которое можно ожидать от экспертизы, проведенной нашим Харьковским областным бюро судебно-медицинских экспертиз. Причем словами самого Василия Людвиговича: «Совсем недавно я встречался с заместителем губернатора Василием Третецким, мы обсуждали как раз эту проблему. Он меня спрашивал о том, все ли в порядке в данной организации. К сожалению, я не мог ответить положительно. Да, судмедэксперты преступников не разыскивают, но негативную роль в правоохранительной работе они сыграть могут. Речь идет не только об их знании анатомии и физиологии. Речь идет о своевременности, объективности и других показателях проведения экспертизы. Следователь полностью зависит от этого учреждения, он не может и шагу ступить без получения выводов экспертизы...»
Василий Синчук: «В этом году было много обращений, касающихся работы данного учреждения (Харьковского областного бюро судебно-медицинских экспертиз. — Авт.) и его руководителя…» (там же).
«У меня сложилось мнение, что ХОБСМЭ необходим «психологический ремонт» — уж слишком много в коллективе дрязг и противостояний, там очень плохая атмосфера. У меня складывается впечатление — и мы с Василием Третецким пришли к такому выводу — что, наверное, на ситуацию необходимо влиять извне — может, менять руководство...»
Василий Синчук: «Самое страшное, что имели место случаи, когда эксперты давали заведомо ложные, сфальсифицированные сведения» (там же).
Какие же кардинальные изменения произошли в этом учреждении за месяц, прошедший с тех пор?
Совсем наоборот
Евгения Кушнарева нет в живых. Непоправимое случилось.
Однако ни прокурор области, ни представители облгосадминистрации, ни милиция не вправе требовать от общественности, в том числе и от журналистов, сдержанности в комментариях до тех пор, пока поступающая от них информация не будет исчерпывающе полной, непротиворечивой.
За это каждый из них, в отличие от бытовых сплетников, лично ответственен перед обществом. И по мере взросления общества такая ответственность — все менее и менее «пустые слова»... Последнее дело Евгения Кушнарева слишком легко использовать для нагнетания страха и подозрительности в обществе — прежде всего по отношению к властям. Ведь мы уже не раз были свидетелями того, как умеют они терять истину в сумерках непрофессионализма и коррумпированности…
Учитывая статус Евгения Кушнарева как народного депутата Украины, роли, которую он играл в политике, его места в истории Украины, в жизни Харьковщины, необходимо самое тщательное расследование его убийства.