Он принципиально не ладит с властью, с ним судятся, ему угрожают, его пьесы под разными предлогами игнорируют в театрах. Иногда он сожалеет о сказанном, но не умеет смолчать, когда нужно.

5 декабря в Харьковском культурном еврейском центре прошла встреча с известным российским писателем-сатириком, драматургом, теле- и радиоведущим, публицистом, правозащитником Виктором Шендеровичем.

В Харькове Виктор Шендерович побывал впервые.

– Для меня этот город всегда был замечательным: здесь родились многие прекрасные люди, которых я считаю своими учителями и коллегами. Родом из Харькова, например, блистательный фейлетонист Леонид Лиходеев, писатель и поэт Игорь Губерман, поэтесса Рената Муха. Но историю Харькова я знал плохо, – признается литератор. – Для меня было просто аномалией, что так много замечательных людей отсюда родом. Я полагал, что здесь пролегает какая-то жила. Но когда меня немного поводили по Харькову, рассказали об истории, просветили – я начал многое понимать. К своему стыду, я только теперь узнал, что Харьков – не оборонный или промышленный, а преимущественно университетский город. Интересно, что три года назад я написал пьесу «Потерпевший Гольдинер». Действие происходит на Брайтоне, где при комических обстоятельствах встречаются пожилой эмигрант и американка, которую еще годовалой девочкой вывезли из Советского Союза. Этих двоих эмигрантов я почему-то «родил» в Харькове. Когда я приехал сюда, послал семье СМС, что приехал на родину моего персонажа Гольдинера. Сейчас эту мелодраму репетируют в театре Вахтангова.

К слову, Виктор Шендерович собирается предложить пьесу с харьковскими персонажами и здешним театрам.

Интеллигент держится на расстоянии от кормушки


Бытует мнение, что интеллигенция канула в историю и на смену ей пришли иные типажи. Виктор Шендерович в корне с этим не согласен: он считает, что интеллигенты были, есть и будут, потому что интеллигентность – это внутренний закон и особое состояние души.

– Это добровольное следование некоторым ясным правилам, – считает Виктор Шендерович. – Это самоощущение: мы сами так себя называем, если возлагаем на себя ряд ограничений и обязанностей, если считаем, что эти правила нам подходят, – не воровать, не подходить слишком близко к начальству (по крайней мере, к кормушке), дистанцироваться от любой власти либо быть в интеллектуальной оппозиции. Мне раньше казалось, что незаметность – примета интеллигентности: сидит тихо под плинтусом и не доставляет никому неприятностей. Но не нужно путать доброту с размягчением мозга. Интеллигент может и должен быть немного жестким. Умение вовремя дать пощечину хаму – это тоже проявление интеллигентности.

Шутить – это изнурительно


Десять лет назад Щендеровчи был художественным руководителем и ведущим программы «Плавленый сырок» – яркой сатирической программы на радиостанции «Эхо Москвы», с 1995 года писал для программы «Куклы», в которой фигурировали первые политические персоны. Сейчас он свободен: «Куклы» закрыли, из «Плавленого сырка» ушел сам.

– «Сырок» съедал всю мою жизнь: я не мог заниматься другой литературной работой, – делится московский гость. – Мне уже внимательные читатели стали делать замечание: «Вы так уже шутили. Я слышал эту шутку в 1998 году». А как я мог шутить, если пережил, например, 17 программ о патриотическом воспитании подрастающего поколения? 16 раз я пошутил шестнадцатью разными шутками, а в 17-й все-таки повторился. Я понял, что устал. Я 13 лет занимался стрельбой по летающим тарелочкам: утром – в газете, вечером – в куплете. Как только политик что-то сказал, я должен был тут же выудить шутку. Не случайно у Ильфа и Петрова фамилия профессионального юмориста была Изнуренков. Это было изнурением – выдать некое количество шуток за неделю. Раньше я вставал утром, волосы дыбом, надо писать, а я пустой и мрачный. Я открывал программу передач, где в субботу уже стояла программа «Куклы», чтобы возбудиться. Я садился писать, не имея в голове ни темы, ни шутки, разгоняя сам себя. Это изнурительное занятие. Поэтому я сейчас занят другим. За последние годы я написал несколько повестей, пьес. Я – литератор, и мне страшно нравится эта работа за письменным столом. Пишу очередную пьесу или повесть – примерно по одной в год. Пишу очень медленно, и мне это нравится: искать лучшие слова, ставить их в лучшем порядке.

Мультяшки могут быть элементом пиара


С 1995 года он был сценаристом программы «Куклы» телекомпании НТВ. Похожая телепередача – «Сказочная Русь» – есть и в Украине.

– В 1995 году было заведено первое уголовное дело против программы «Куклы», – рассказывает Виктор Шендерович. – Президентом тогда был Борис Ельцин, и политикам удалось довольно быстро объяснить: если на тебя рисуют карикатуру – значит, ты популярен. Еще не закрыли уголовное дело, а нам уже начали поступать предложения. Брынцалов, например, предлагал мне миллион долларов за его появление в программе «Куклы» – это означало его вхождение в высшую лигу российской политики. Сейчас я сожалею, что не принял это предложение. Конечно, куклы – это популярность, но главное – текст: если он мягонький, тогда это в чистом виде это раскрутка или лесть. В нашем случае в «Куклах» все было жестко, и прототип обиделся так, что вместе с программой уничтожил и телекомпанию.

Юморист говорит то, что думает


Виктор Шендерович резко отзывается о властях, а потому по полной получает от тех, кого не побоялся зацепить. Литератор признается, что у него и сейчас в телефоне около четырех десятков СМС с угрозами. В 2008–2009 годах Шендерович судился с депутатом Госдумы от ЛДПР Сергеем Абельцевым: юморист назвал депутата животным йеху за организацию провокации против правозащитников. Суд не нашел в словах Шендеровича состава преступления – и дело было прекращено. По материалам этого процесса в 2009 году вышла его книга «Случай с йеху и другие истории нашего зоопарка. Мои встречи с правосудием».

– Конечно, я сожалею, если что-то не то говорю, – признается Виктор Шендерович. – Но это потом: я сначала скажу, а затем сожалею, потом снова скажу и снова сожалею. Я был бы гораздо здоровее, если бы сидел молча. Если бы я, например, знал, что за словосочетанием «животное йеху» последуют два года судебных процесса, наверное, мне стало бы жалко этих лет своей жизни. Я два года сидел на скамье подсудимых и смотрел на Абельцева – а это та еще пытка. Если бы я знал, какой будет цена, черт с ним – сказал бы о нем как-нибудь помягче. Но никогда не знаешь, где рванет, а значит, нужно вообще завязывать с профессией и уходить в домоуправы.

Несмотря на угрозы, противостояние упрямого Виктора Шендеровича продолжается.

– Я вовсе не победил страх, – делится писатель. – Я действительно наблюдал абсолютно свободных людей (один из них – Игорь Губерман), и я могу только догадываться о цене, которую эти люди заплатили за то, чтобы обрести свободу. Я не кажусь себе смелым человеком. Скорее я очень несдержан: мой темперамент не позволяет затормозить, хотя головой понимаю, что иногда надо бы. Я знал погибших журналистов Аню Политковскую, Наташу Истимирову. К сожалению, самые смелые люди, которых я знал, были женщинами. Мужчины и близко не подходили к той степени презрения и мужества, которые излучали эти прекрасные женщины. Я не думаю, что можно перестать бояться: не боится только идиот. Но можно заставлять вести себя по-человечески.

Шендерович увез из Харькова хохму


– У меня есть книга «Изюм из булки», которая состоит из историй поездок, впечатлений, диалогов. Они появляются сами собой и прилетают в уши. Например, неделю назад был в Уфе. Сероватая погода, сероватый город, я задаю унылой организаторше провокационный вопрос: «А где мы находимся?». И она без желания шутить, честно и искренне мне ответила: «Мы в Европе. Хотя это и не бросается в глаза». Из Харькова я тоже увезу один диалог, – обещает литератор. – Вчера на одной харьковской телекомпании мне показали оператора – мол, этот человек сделал замечание Путину. Я страшно заинтересовался: «Как? Расскажите, как это было?». Оператор отвечает: «Я сказал Путину: «У вас воротничок загнулся. Поправьте».