Чуть больше чем через месяц любимый многими актер отметит круглую дату – 45 лет. Михаил Пореченков несколько раз был на гастролях в Харькове и говорит, что любит приезжать в наш город.

Корреспондент «Вечернего Харькова» встретилась с артистом за кулисами после спектакля «Крейцерова соната», в котором играет Позднышева. Эту роль он считает вершиной своей работы в театре.

— Михаил, вы не в первый раз на гастролях в Харькове. Как вам наш город?

— Да, я не в первый раз к вам приезжаю – то с театром им. Ленсовета, то с московской труппой МХАТа. Люблю бывать здесь – мне нравятся люди и то, как нас принимают.

— Однажды вы сказали, что роль Позднышева стала для вас этапной и поворотной.

— Да, она серьезная, жесткая и взрослая. Нужно иметь некий бэк-граунд, чтобы говорить со сцены о тех вещах, о которых написано в этой пьесе.

— Позднышев говорит: «Страшная вещь – эта соната, страшная вещь — музыка». А вы как считаете?

— Я думаю, что страшно все, если этим серьезно заниматься. Музыка, медицина, политика, искусство — все страшно, смотря в какое русло повернуть. Гитлер был прекрасным художником, но его не взяли в Лейпцигскую академию — а зря! Он потом взял – и отомстил. Видите, в какое русло он направил свой талант? Я бы хотел это делать в русло созидания, но так получается не всегда.

— А что для вас русло созидания?

— Моя супруга и пятеро детей. Для меня сейчас главное созидание — это дети. Они совершают взрослые поступки, даже самые младшие. И я уверен, что в будущем смогу ими гордиться.

— Вы как-то сказали, что не хотели бы, чтобы ваши дети стали актерами.

— Не будут.

— А старшая дочь? Она уже снималась в кино.

— Дай Бог, минует ее чаша сия и она не станет актрисой — это тяжелый труд. Ладно еще труд — много соблазнов, на которые готов пойти, которые позволяешь себе, потому что тебе это позволяют люди, ведь ты другой человек, к тебе относятся по-другому. ГАИ не останавливает — ты же памятник. Кто тебя посадит? Отсюда следует – ты должен сам себя контролировать, останавливать в определенные моменты.

— И как вы себя останавливаете?

— Какой-то внутренний страх меня останавливает, дает возможность не самоуничтожиться. Не нужно ездить быстрее, чем летает твой ангел-хранитель.

— Чего боитесь больше всего?

— Одиночества. И Бога. Когда Он спросит, будет самое страшное. Я могу что-то скрывать, не говорить, но когда Он спросит, то отмолчаться уже будет нельзя.

— Михаил, будь вы на месте Позднышева, как бы поступили в такой ситуации?

— Я бы ее убил.

— Вы ревнивый человек?

— Нет.

— Тогда почему?

— Что позволено Богу, не позволено остальным. С возрастом приходит более лояльное понимание, пока же я настроен агрессивно. Слава богу, что мои женщины не дают мне таких поводов. Думаю, я бы принял самые экстремальные меры, потому что я примерил на себя это. Может быть, если сыграю другую роль, где буду прощать, отвечу по-другому. Сейчас говорю так: я за Позднышева!

— Вы не раз говорили, что настоящий мужчина должен быть щедрым. Какой тогда должна быть женщина?

— Верной — это основное.

— Вы называете свою жену ангелом. Как же встретить своего ангела?

— Никто не знает. Молиться — и рано или поздно он появится. Главное — не упустить, встретить-то можно.

— И как не упустить?

— Снова молиться. Других вариантов нет — либо она молится и вам помогает, либо вы. Это сложный вопрос. Дети — вот самые главные ангелы.

— Михаил, вы сыграли в 134 кинокартинах…

— Какой кошмар!

— … Можете выделить пять основных фильмов, после которых вы кардинально изменились?

— «Они сражались за родину». Наверное, это самая главная картина, которая меня поменяла.

— Вы больше театральный или киноактер?

— Я, наверное, больше папа.

— Для вас семья стоит на первом месте?

— Да.

— Что для вас любовь? Как вы понимаете это чувство?

— Сложный вопрос. Невозможно определить двумя словами. Это состояние, в котором хочешь жить. Если хочешь себя убить, тогда это не любовь. Собственно, это отношение к самому себе.