В нашей стране существует более 10 категорий пенсий, и все они регламентируются соответствующими законами. Это пенсии госслужащих, пенсии военных, пенсии судей и прокуроров, пенсии следователей и адвокатов, пенсии народных депутатов и т. д. Но меня интересуют пенсии научных работников, мне хочется проанализировать законодательство о научных пенсиях. Интересно оценить основные положения этого законодательства с точки зрения научного пенсионера — человека, к которому этот закон имеет непосредственное отношение. Что дает ему пенсионное законодательство вообще и в частности закон Украины № 190-V, который вступил в силу 1 января 2007 г.

Научные пенсии были установлены для научных работников, если мне не изменяет память, в 1998 г. Они регламентируются Законом Украины «Про наукову та науково-технічну діяльність» (№ 1977-15). Затем были дополнения, уточнения, пенсионная реформа 2004 г. и, наконец, вершина творения наших законодателей — Закон № 190 — новая редакция ст. 23 и ст. 24 Закона Украины «Про наукову та науково-технічну діяльність», № 1977-15. Попутно отмечу, что пенсии госслужащим, народным депутатам, прокурорам и многим другим чиновникам были установлены в 1991-1993 гг. и с тех пор не разу не менялись. Для чего же государство ввело в действие с 01.01. 2004 г. пенсионную реформу, для чего был принят закон № 190? Какие цели ставились, какими путями достигались эти цели? Я думаю, это можно найти в пояснительных записках к соответствующим законопроектам, но это неинтересно потому, что там наверняка написано что-нибудь типа: «Идя навстречу пожеланиям трудящихся, с целью дальнейшего улучшения пенсионного обеспечения…» и т. д. О целях того или иного закона лучше всего судить по результатам действия его положений. Это и будет лучшей оценкой закона. Поэтому нужно оценить, какие размеры пенсий давало и дает пенсионное законодательство для научных пенсионеров. А поскольку все познается в сравнении, желательно полученные научные пенсии сравнить с пенсиями других категорий пенсионеров, например с пенсиями рабочих и с пенсиями госслужащих.
Кого же государство считает научным работником? Я приведу выдержку из последней редакции закона: «науковий працівник — вчений, який за основним місцем роботи та відповідно до трудового договору (контракту) професійно займається науковою, науково-технічною... діяльністю...»
Все четко и просто. Если ты занимаешься научной деятельностью по основному месту работы, ты — научный работник, если в другом месте — извини.
Согласно этому положению, ни выдающийся физик Эйнштейн, который работал инспектором в патентном бюро, ни Циолковский, основоположник реактивного движения, работавший учителем, не являлись бы научными работниками и вряд ли смогли бы получить научную пенсию, если бы им пришлось жить на Украине. По-моему, полнейшая белиберда. Я думаю, что здесь комментарии излишни.


Во всех законах, регламентирующих научные пенсии, было задекларировано основополагающее положение, определяющее концепцию, положенную в основу этих законов. Я процитирую это положение:
«Держава встановлює для наукових працівників, які мають необхідний стаж наукової роботи, пенсії на рівні, що забезпечує престижність наукової праці та стимулює систематичне оновлення наукових кадрів».
Положение утверждает, что для получения научной пенсии нужно иметь необходимый стаж. Сколько же это? А это 20 лет для мужчин и 15 лет для женщин чисто специального стажа (научной работы) и, кроме того, необходимо иметь пенсионный возраст и не менее 25 лет трудового стажа, или, как его называют сейчас, — страхового стажа. Для сравнения: госслужаший должен иметь 10 лет специального стажа и 20 лет трудового стажа, а нардепу достаточно пробыть нардепом месяц, а может и меньше, и он имеет право на пенсию при достижении пенсионного возраста.
Из положения про научную пенсию следует, что основная цель закона — установить такой уровень научных пенсий, который обеспечит престижность научной работы и будет стимулировать систематическое обновление научных кадров. Такая концепция, мягко говоря, спорна. Престижность любого труда оценивается, на мой взгляд, уровнем получаемых взамен благ, в частности уровнем оплаты. Как можно с помощью пенсий обеспечивать престижность какой-либо работы, я себе представляю с трудом.

Неужели составители закона думают, что молодого специалиста можно заманить на работу предложением типа: «получать ты будешь немного, зато пенсия (через 40 лет) у тебя будет высокая».


Ну а вопрос стимуляции систематического обновления научных кадров с помощью пенсии пусть останется на совести законодателей. На мой взгляд, весомые, громко звучащие положения основной концепции закона являются красивыми, ничего не значащими словами. Поэтому в декларируемом положении остается одно — установление как бы высокого уровня научных пенсий. Высокий уровень пенсии — это замечательно, но пенсионера интересует вопрос: как же государство оценивает этот уровень, сколько же он будет получать? Во всех редакциях законов о научной пенсии она устанавливается в зависимости от научного стажа в размере 80%-90% от среднемесячного заработка. Только методики определения этого заработка в каждой новой редакции закона разные.
До 01.01.2004 г. среднемесячный заработок определялся как средняя заработная плата пенсионера за последние два года перед выходом на пенсию.
В январе 2004 г. вступила в действие пенсионная реформа, в которой была заложена концепция, которую упрощенно можно выразить следующими словами: «Чем дольше человек работал и чем больше получал, тем больше будет его пенсия». При этом нужно отметить, что размер пенсии зависит от соотношения заработка пенсионера к средней зарплате по стране. В свете этой реформы среднемесячный заработок находится по сложному алгоритму: за период длительностью, равной любые 60 месяцев до 01.07.2000 г. плюс все время от 01.07.2000 г до выхода на пенсию. В пределе — для 20 летнего человека, поступившего на работу 01.07.1995 г, средний заработок будет считаться за 40 лет (при выходе на пенсию в 60 лет). Хочу отметить, что при расчете размера научной пенсии учитываются не все заработки пенсионера, а только полученные им на научных должностях. Хотя для всех остальных пенсионеров такого дискриминирующего положения нет. Пенсионные законы также предполагали оптимизацию размера научной пенсии путем исключения периода до 10% страхового стажа из расчетного периода. Но наш доблестный Пенсионный фонд, стоя на страже то ли законности, то ли бюджета, эту норму отказывался применять. И только единицы пенсионеров (по моим сведениям — 4 человека) в судебном порядке, пройдя всю судебную волокиту, только в Высшем административном суде сумели добиться применения этой нормы.
В январе 2007 г. вступил в действие Закон № 190 — новая редакция ст. 23 и ст. 24 Закона Украины «Про наукову та науково-технічну діяльність», № 1977-15. В нем среднемесячный заработок определяется так же, как и в предыдущем законе: с «небольшими» изменениями. При его определении учитывается заработная плата научного работника только по основному месту работы. Также можно исключать 10%, но не страхового стажа, а научного, который, естественно, всегда меньше.
Все это свидетельствует о том, что вокруг определения размера научной пенсии наблюдается какая-то суета. С момента принятия закона (1998 г.) алгоритм определения среднемесячного заработка менялся два раза и менялся существенно. Для сравнения: размер пенсии госслужащих составляет тоже 80%-90%, но от оклада работающего госслужащего того же ранга со всеми надбавками, доплатами, премиями и т. д., и с момента принятия этого положения (1993 г.) оно не менялось ни разу. На мой взгляд, это свидетельствует о «правовом совершенстве» и «справедливости» этого положения. Но законодатели почему-то не захотели применить это положение к научным пенсиям.
А что же не устраивало законодателей в алгоритме определения среднемесячного заработка научного пенсионера и чего они хотели достичь, дважды существенно меняя этот алгоритм? Для того чтобы ответить на эти вопросы, я взял заработную плату двух реальных научных работников. Первый — старший научный сотрудник с 2001 г., кандидат наук, 41 год страхового стажа, 33 года научного стажа. Второй — старший научный сотрудник с 1975 г., кандидат наук, заведующий научным отделом, 43 года страхового стажа, 36 лет научного стажа. По заработкам произвел расчет научной пенсии при условии, что на сегодняшний день действует один из законов: или закон, который действовал до 01.01.2004 г., или закон, который действовал до 01.01.2007 г., или Закон № 190, который вступил в действие с 01.01.2007 г. А для сравнения по этим же заработкам произвел расчет размера «обычной» пенсии, по Закону № 1058 «Про загальнообов"язкове державне пенсійне страхування» и пенсии согласно Закону «Про державну службу» как госслужащим. Результаты расчетов размера пенсии приведены в таблице.
Из таблицы видно, что научная пенсия раза в два больше, чем обычная, но почти в два раза меньше пенсии госслужащего. Размер пенсии второго пенсионера несколько выше. Более высокий размер его пенсии обусловлен тем, что этот научный работник имел высокие, по сравнению со средним, заработки в 80-е годы. Для первого пенсионера, с меньшими заработками в те же годы, размер пенсии ниже и имеет тенденцию к уменьшению после каждого «усовершенствования» законов о научных пенсиях. Особенно это уменьшение проявляется после введения Закона № 190, который не учитывает заработки по совместительству и оптимизация размера пенсии осуществляется не по страховому стажу, а по научному.
На основе результатов расчетов реальных пенсий я рискну сделать следующие выводы:
1. Размер научной пенсии по сравнению с «обычной» пенсией существенно больше, но существенно ниже по сравнению с пенсией госслужащего.
2. Введение в действие Закона № 190 уменьшает размер научной пенсии.
Расчетные результаты показали, что же не устраивало законодателей. Оказывается, слишком большую пенсию получают научные работники. И поэтому Закон № 190 был направлен на уменьшение размера научной пенсии. Законодатели почему-то решили сэкономить на научных пенсионерах, которых всего-то 70 тыс. человек. Да, такой подход к научным работникам, я думаю, полностью «соответствует» основополагающему положению о научных пенсиях и в полной мере «...забезпечує престижність наукової праці та стимулює систематичне оновлення наукових кадрів».
По поводу обновления научных кадров. По данным Госкомстата, в 1998 г. (год принятия закона о научных пенсиях) количество научных работников было порядка 134 тысячи человек, а в конце 2005 г. их было уже около 105 тысяч. То есть с каждым годом количество научных работников уменьшается в среднем на 4 тысячи человек. Вот так у нас обеспечивается «престижність наукової праці».
Из размышлений напрашиваются следующие выводы — законодательство о научных пенсиях гарантирует более-менее нормальный уровень пенсии, но не обеспечивает выполнение основополагающих задекларированных положений, а все «усовершенствования» законодательства о научных пенсиях только ухудшают материальное положение научных пенсионеров.
Таблица размера пенсий
Закон № 1058 Редакция до 01.01.2004г. Редакция до 01.01.2007г. № 190-V Про державну службу
Размер пенсии 1-го пенсионера (грн.) 860 1840 1716 1610 3202
Размер пенсии 2-го пенсионера (грн.) 1080 2164 2176 2146 3473