«Конкурс на лучший проект памятника пограничникам Украинской Народной Республики объявлен в Харькове» — сообщение под таким заголовком появилось на сайте харьковского информационного агентства «Status Quo» в минувшую пятницу.

Как следует из текста сообщения, конкурс был объявлен общественным комитетом по празднованию 90-летия со дня создания УНР, о чем 2 февраля сообщил «SQ» председатель этого комитета, кандидат исторических наук Сергей Сиряков. «По его словам, — пишет агентство — на подведение итогов конкурса планируется отвести 2-3 месяца, чтобы осенью монумент уже был установлен. Сейчас решается, где будет расположен монумент. Скорее всего он будет установлен на станции Казачья Лопань Дергачевского района Харьковской области».
Далее перечислены требования к проектам, указан адрес, по которому их нужно подавать (ул.Полтавский шлях, 44 — помещение Свято-Дмитриевской церкви УАПЦ), срок подачи (1 апреля 2007) и размер денежной премии победителю (500 грн.). А справка к статье гласит:
«В декабре 1917 г. возле станции Казачья Лопань пограничники УНР вступили в первый бой с войсками большевиков».


У человека, хотя бы поверхностно знакомого с историей революции и гражданской войны на Харьковщине, эта справка вызывает как минимум недоумение. Ибо с исторической точки зрения она представляет собой полный бред. Этот бред можно было бы списать на ошибку журналиста или опечатку, если бы новость подал кто-то другой, а не «SQ». И если бы я не знал по собственному опыту работы в этом агентстве, что вероятность таких ошибок-опечаток там практически сведена к нулю. А тут еще и другие СМИ начали сообщать о конкурсе на лучший проект памятника «пограничникам УНР 1917 года». В частности, об этом сообщил официальный Интернет-сайт Украинской народной партии.
Под заголовком «На Харківщині поставлять пам"ятник першим борцям із московсько-більшовицькою окупацією» партия уже уверенно, без всяких «скорее всего» сообщила, что памятник будет установлен не где-либо, а именно в Казачьей Лопани.
В тот же день ту же новость почти дословно повторил орган Конгресса украинских националистов «Нація і Держава». Как выяснилось, областные организации УНП и КУН входят в состав упомянутого общественного оргкомитета по празднованию
90-летия УНР. Таким образом, журналисты оказались ни при чем — информация, включая справку, была полностью официальной. Может, в партийных штабах чего напутали, составляя пресс-релиз? Не может же оргкомитет, представленный солидными организациями (кроме УНП и КУН, в его состав входят областные представительства партий «Христианско-демократический союз», «Народный Рух Украины», «Реформы и порядок», а также Молодежного националистического конгресса) так грубо заблуждаться! Оказалось — может. И заблуждается. Причем гораздо грубее и глубже, чем казалось вначале. Такой вывод я сделал после телефонного разговора с председателем оргкомитета, кандидатом исторических наук Сергеем Сиряковым. Привожу наш диалог дословно, лишь в некотором сокращении:
— Почему памятник планируется установить в Казачьей Лопани? Какой бой там был и когда именно?
— В конце 1917 года, когда начался конфликт между большевистскими войсками и Центральной Радой, движение большевистских войск происходило по двум направлениям, двумя отрядами. Один двигался по железной дороге в направлении через Бахмач, Круты на Киев, где происходили известные события, второй двигался, соответственно, по Курской железной дороге в направлении Харькова. И в Харькове была провозглашена советская республика, 26 декабря, если я не ошибаюсь, 1917 года. До этого Харьков и Харьковская губерния находились в числе тех губерний, на которые распространялась юрисдикция Центральной Рады — еще по соглашениям с Временным правительством в 1917 году. Здесь существовало представительство как политическое, так и военное. Были отряды во главе с полковником Болбочаном, которые представляли Центральную Раду на этой территории. И в декабре 1917 года на станции Казачья Лопань произошло столкновение и разоружение войск Центральной Рады.
— Какого числа был бой?
— В двадцатых числах декабря.
— Это первый бой с большевиками?
— Это предшествовало установлению большевистской власти в Харькове и провозглашению Украинской Советской Социалистической Республики, как мы знаем из истории.
— Какие именно части были со стороны УНР?
— Более конкретную информацию я могу предоставить позже, мы еще не делали тщательной исторической справки. Тщательную историческую справку мы подготовим в ближайшее время, когда будет составляться обоснование сооружения памятника…
Вот так. Исторической справки нет, обоснование не составлено, с поселковым советом Казачьей Лопани, как сообщил председатель оргкомитета, вопрос установки памятника также не согласован. Инициаторы установки памятника уверены только в одном — памятник должен стоять именно в Казачьей Лопани. Но ни кто здесь сражался, ни когда был бой — не знают.
Тем не менее конкурс на лучший проект памятника уже объявили. В общем, поспешили господа националисты. И тем самым полностью подтвердили народную мудрость: «поспешишь — людей насмешишь». Впрочем, дело скорее не в спешке, а в уровне исторической грамотности людей, претендующих на роль духовной и культурной элиты нации. И тут уже не знаешь — смеяться ли стоит или плакать. Ибо если даже обремененные научными степенями лидеры этих людей пропагандируют откровенные нелепости, сотканные из путаницы дат и событий, то чего можно ожидать от остальных?
Теперь, собственно, о путанице. «Комитетчики» во главе с уважаемым кандидатом исторических наук попросту перепутали и смешали «до кучи» события разных лет. Дело в том, что, согласно периодизации истории Украины, принято различать две украино-большевистских войны. Первая длилась с декабря 1917 года до февраля 1918 года, вторая — с декабря 1918 до апреля 1919 года. Сегодняшние харьковские националисты во главе с паном Сиряковым не просто спутали даты, а наложили одну на другую картины этих разбросанных по времени войн. Если разобрать этот «винегрет» по составляющим, то из одной «кучи» получится две. В первой — «юрисдикция Центральной Рады по соглашениям с Временным правительством», провозглашение харьковским съездом Советской власти на Украине в декабре 1917 года, разоружение красногвардейцами частей УНР, наступление большевиков Муравьева, бой под Крутами и взятие большевиками Киева. Во второй — восстановленная после антигетманского восстания УНР во главе с Директорией, наступление большевиков на Харьков и бой под Казачьей Лопанью.
Именно бой состоялся здесь в декабре 1918 года, а не «столкновение и разоружение войск Центральной Рады» в 1917-м, как утверждает С. Сиряков.
Центральной Рады во время этого боя давно уже не существовало.
Соответственно, атаман Петр Болбочан (кстати, выпускник Чугуевского юнкерского училища) не «представлял Центральную Раду», а был командующим Левобережным фронтом войск Директории.
Далее. Никакие «пограничники УНР» ни в 1917, ни в 1918 году здесь не воевали. В конце 1917 года УНР, не будучи полностью самостоятельным государством, еще не имела ни четко выраженных границ, ни, соответственно, специальных пограничных войск. Закон об административно-территориальном устройстве УНР появился только весной 1918 года, незадолго перед разгоном Центральной Рады.
Тогда же был разработан план создания Отдельного корпуса пограничной охраны, реализованный, и то далеко не полностью, только в период Украинской Державы гетмана Скоропадского.

А в декабре 1918 года, когда большевики подходили к Казачьей Лопани, пограничников там уже не было — после отречения Скоропадского почти все они подались в белую армию, куда массово уходили бывшие гетманские военные.


Не выдерживает критики и тезис Украинской народной партии о «московско-большевистской оккупации». Причем по всем трем положениям этого тезиса — «московскому», «большевистскому» и «оккупационному».
Во второй украино-большевистской войне против войск Директории выступили не только российские большевики, но и местные, украинские. В том числе — харьковские, поднявшие восстание в городе буквально через день после боя под Казачьей Лопанью.
Повстанческое движение в тылу у войск УНР представляли не только большевики, но и эсеры, боротьбисты и анархисты. На Катеринославщине союзниками большевиков также выступили украинцы — отряды Нестора Махно. Вообще, как вспоминали впоследствии военачальники УНР, население Левобережья в своей массе относилось к республиканским войскам враждебно.

Кроме того, во второй украино-большевистской войне бой под Казачьей Лопанью был не первым боем, как утверждают инициаторы установки памятника. Первые бои с большевиками, без объявления войны начавшими наступление на Украину, состоялись еще в середине декабря под Волчанском и Купянском.


Итак, в декабре 1917 года никакого «первого боя пограничников УНР с московско-большевистскими оккупантами» под Казачьей Лопанью не было. А вот 28 декабря 1918 года здесь действительно произошел бой между войсками УНР и большевиками. Сам факт этого боя, правда, без подробностей, неоднократно упоминается в литературе — как советской, так и современной украинской. Видимо, господа националисты поленились заглянуть в эту литературу перед тем, как объявить конкурс на лучший проект памятника. Иначе не допустили бы ошибки. Впрочем, скоро они ее обнаружат. А пока оные господа занимаются составлением «тщательной исторической справки», журналист «Вечерки» решил все-таки выяснить — кому именно и за что может быть поставлен памятник в Казачьей Лопани. За компетентной консультацией автор обратился к одному из лучших отечественных специалистов по данному периоду — киевскому историку Ярославу Тинченко, автору монографий «Перша україно-більшовицька війна», «Армии Украины 1917-1920» и ряда других.
По его словам, в бою под Казачьей Лопанью частям 2-й украинской советской дивизии противостоял1-й Запорожский имени гетмана Петра Дорошенко пехотный полк под командованием полковника Сергея Литвиненко (кстати, уроженца села Хоруживка на Сумщине, в котором родился и президент Украины Виктор Ющенко). Под натиском превосходящих сил противника «дорошенковцы» вынуждены были отступить к Кременчугу. Обе стороны понесли в бою ощутимые потери. Правда, впоследствии как советские, так и украинские авторы существенно преувеличивали цифры этих потерь. Таким образом, по мнению Ярослава Тинченко, ни по количеству потерь, ни по своим результатам бой под Казачьей Лопанью не является чем-то исключительным на фоне других боев войск УНР с советскими войсками.
Правда, есть один интересный факт, на который стоит обратить внимание оргкомитету. В бою под Казачьей Лопанью на стороне УНР сражались… белогвардейцы. Это был конный отряд силой около 300 сабель, состоявший из чинов бывшей 10-й кавалерийской дивизии царской армии — ингерманландских гусар, одесских улан и новгородских драгун. До начала мировой войны дивизия стояла в Харьковской губернии, сюда же возвратились после революции многие офицеры с полковыми знаменами, после чего полки дивизии были воссозданы в армии гетмана Скоропадского. После падения гетманской власти отряд кавалеристов, не пожелавших служить украинским социалистам из Директории, походным порядком отправился в Добровольческую армию. Командовал отрядом полковник Иван Гаврилович Барбович, Георгиевский кавалер, бывший командир 10-го гусарского Ингерманландского полка и будущий генерал — командующий всей врангелевской конницей. Выступив в декабре 1918 года из Чугуева, где находился штаб дивизии, отряд оказался на станции Казачья Лопань как раз в момент наступления большевиков. И поддержал «дорошенковцев» — своих недавних сослуживцев по гетманской армии. Правда, помощь эта на исход боя не повлияла…
Едва ли повлияет на судьбу будущего памятника и приведенный выше факт.

И на памятнике, если таковой установят, рядом с трезубцем не появится Георгиевский крест.


Как не появятся — по крайней мере, в ближайшее время — памятники бойцам армии УНР в Лозовой или Люботине, где шли не менее кровопролитные бои этой армии с большевиками. Или в Чугуеве, где как раз в декабре 1917 года произошел самый первый украино-большевистский вооруженный конфликт, когда поддержавшие Центральную Раду юнкера Чугуевского военного училища вступили в бой с прибывшими из Петрограда балтийскими матросами.
Думается, националистам нужен памятник именно в Казачьей Лопани. Политический подтекст такого выбора очевиден. На этой станции (а памятник, как мы видим, собрались устанавливать именно на станции, а не в поселке или его окрестностях) находятся пограничный и таможенный пункты пропуска, в которых на время досмотра останавливаются поезда из России и в Россию.
Расчет прост: пока доблестные украинские таможенники будут рыться в вещах россиян в поисках очередной початой упаковки феназепама, «москали» будут вынуждены лицезреть памятник «антимоскальской» боевой славы как своеобразное «предупреждение» или «назидание». Мол, пусть смотрят и знают, что украинцы помнят и чтят подвиги своих предков, встретивших штыками «московсько-більшовицьких окупантів».
Помним. Чтим. Пусть не заподозрит меня читатель в антипатиях к украинским патриотам или, упаси Боже, в симпатиях к большевикам. Памятники ставить нужно. Более того — необходимо, и как можно больше. И не только бойцам УНР, но и всем, кто заслуживает памяти потомков. Советским воинам, освободившим нашу землю от фашистов. Сотням харьковчан, замученных в подвалах ЧК. Жертвам голодомора… Не нужно только превращать эти памятники в «пугала». И увековечивать собственное невежество и беспамятство.