Торговля здоровьем — дело сверхприбыльное, и желающих нагреть руки на чужих хворях — видимо-невидимо. Зачем далеко ходить? Посмотрите телевизор с часок, почитайте рекламу, остановитесь у столбов, оклеенных объявлениями. А самая легкая добыча для так называемых целителей — тяжелобольной человек, который хватается за любую соломинку. Между тем шарлатаны берутся лечить страшные болезни, почти наверняка зная, что сопровождают больного на тот свет.

«Целители» разных мастей 

Рак сдавать позиций не собирается: онкология в ближайшие годы неизбежно остается проблемой номер один. В Харьковской области общая смертность от онкопатологий в 2006 году по сравнению с предыдущим годом увеличилась на 11%. Эти печальные данные — свидетельство слишком поздней диагностики онкологических заболеваний, а в 25% случаев — несвоевременного обращения пациента к врачу. Но даже если пациент вовремя обратится за помощью в официальное учреждение — не факт, что он продолжит там лечение: вокруг онкологии всегда нарезают круги бойкие «коробейники», готовые подхватить под белы рученьки растерявшегося человека и посулить скорейшее выздоровление. Обращение к нетрадиционным методам вполне объяснимо. 

Страх гонит человека, узнавшего о своем диагнозе, подальше от кабинета с надписью «онколог»: зайти туда — означает столкнуться с проблемой лоб в лоб. И некоторые все-таки надеются, что пока есть время — пока болезнь окончательно не скрутит — попробовать всякое и разное, тем более что советчиков вокруг сразу хоть пруд пруди. Но диагноз «рак» может действительно стать приговором, если оттягивать лечение, прячась от правды, пусть даже горькой, в диких зарослях невнятных снадобий. 

Берутся лечить и полные профаны типа «всезнающей» соседки бабы Нюры, и деревенские деды и бабки — курочка по зернышку клюет. Даже у метро сидят люди с травками, тут же, на асфальте, проводят «прием» больных и деловито назначают лечение. «Волшебных» рецептов — полным-полно, начиная от керосина и заканчивая подсолнечным маслом с водкой. Некоторые медики, далекие от онкологии, прикрываясь лицензией на индивидуальную деятельность, тоже охотно «лечат» рак, хотя они даже не в состоянии определить опухоль, говорит заведующий маммологическим отделением Харьковского областного клинического онкодиспансера доцент кафедры хирургии ХМАПО Сергей Пушкарь. Эскулапы же, которые знают, что новообразование злокачественное, и тем не менее «лечат» — это однозначно преступники, считает Сергей Николаевич. 

Глина из метрополитена — вернейшее средство от рака 

Я попросила Сергея Пушкаря рассказать о самых тупых методах «лечения» рака.
— Пределов человеческой глупости нет, а глупых рецептов — масса, — возмущен онколог. — Есть более или менее обоснованные рецепты, которые могут каким-то образом облегчить страдания. Хорошо, если рекомендации хотя бы не вредят здоровью. Но есть «рецепты» просто из области метафизики, махровой мещанской среды, абсолютный идиотизм.


К счастью, «рецепты» бывают относительно безобидными. Сергей Николаевич рассказал о случае в начале девяностых. Человек набрал глины из Харьковского метрополитена и объявил, что это — очень чистая и древняя глина юрского периода. Шарлатан кормил людей глиной из подземки, гарантируя излечение абсолютно всех заболеваний, в том числе и онкологических. «Прописывал» принимать по несколько ложек в день. 

— А от «глиняного» лекарства никто не заболел? — поинтересовалась я.
 

— От двух-трех ложек глины пациенты отмечали тяжесть в животе, а от четырех ложек случались и запоры, — вспоминает Сергей Пушкарь.

Уловок — масса. Был и еще один глупейший вариант «лечения». На каком-то заводе нашли отработанные генераторы частоты и ими лечили онкологические заболевания. Говорили, что частота большого диапазона входит в резонансную частоту с раковыми клетками. С точки зрения физики, это бред и нонсенс, говорит Сергей Николаевич, но по тем временам «врачеватели» брали по 300 гривен за сеанс. Канцерофобы «выздоравливали», а те, кто действительно был болен — умирали. Но люди отдавали деньги и были удовлетворены, по крайней мере, тем, что испытали на себе все возможные средства. 

Биодобавками лечить рак тоже пытались, но золотое времечко сетевого маркетинга потихоньку проходит. Позади и период, когда в телерекламе открыто предлагали лечение онкологических заболеваний: стали бояться. Хотя и на харьковских сайтах — в неконтролируемом электронном пространстве — информация о лечении онкологических заболеваний еще есть, говорит Сергей Николаевич. Были люди — даже не с медицинским, а в лучшем случае со средним образованием, которые говорили, что опухолевая клетка похожа на амебу или инфузорию-туфельку, и боролись с раком трихополом. Они были наглые, как танки, и на страницах газет пытались даже навязать псевдонаучную полемику, возмущается Сергей Пушкарь. 

Литературы с «рецептами» тоже хватает, и — хвала безрассудству — пользуется она немалым спросом. Как-то и мне попалась в руки книжица. Там неизменным ингредиентом большинства «лекарств от всего» были тараканы и блохи — правда, в «кулинарных» разновидностях: «свежие» и сушеные. 

Человека фактически убили, но он не ропщет 

Спектр теневой экономики, который работает на этих позициях и за последствия не отвечает, велик. Парамедицинская прослойка — это миллиардные обороты, утверждает Сергей Николаевич. Обслуживают тех, кого можно еще вылечить, — и доводят онкологическую болезнь до полной запущенности. Не гнушаются «лечить» и больных, находящихся уже в неизлечимой стадии, готовых платить любые деньги и идти на поводу у любой чуши, чтобы не бездействовать и не терять последнюю надежду. Человек в результате «лечения» умирает, и апеллировать некому. 

«Не произошел и переворот в мозгах наших граждан: они не привыкли требовать компенсации от нанесенного вреда, — удивляется Сергей Пушкарь. — Я постоянно встречаюсь с таким парадоксом: пришедшие к нам с запущенными формами заболевания никогда не дают себе отчета в том, что в запущенности их заболевания и фактически, может быть, в смерти виноваты люди, которые не имели права оказывать им помощь. Они должны были направить больного для специального лечения». Кстати, Сергей Пушкарь не исключает, что «врачеванием» занимаются люди, поднаторевшие в своей деятельности: они обладают не только некоторыми познаниями в нетрадиционной медицине, но и даром убеждения и внушения. Вылечить не удается, а вот мозги закомпостировать больным людям у них замечательно получается. 

— Приходят интеллигентные женщины, а у них молочная железа уже в предраспадном состоянии, — рассказывает Сергей Пушкарь. — Дни человека сочтены, его, по сути, убили. Но пациенты никуда не жалуются, не обращаются. Мне говорят: «Что вы, как же я буду жаловаться? Это же такой человек! Ну, неудача у него случилась». А он зарабатывает сотни долларов с пациента, а потом говорит: «Ну, тут я бессилен, обращайтесь к врачам». И такое сплошь и рядом. Я не видел еще ни одного человека, который возмутился бы, что его так обманули, лечили способами, которые заведомо не могут привести к выздоровлению. 

Вариантов цивилизованного отбора денег очень много. Как-то за корреспондентом «Вечерки», например, шедшей по лесной тропинке в Померках, беспардонно увязалась краснощекая бабенка. Попутчица, начав с невинного разговора о погоде, «нечаянно» переключилась на главное: восторженно поведала о собственном чудесном избавлении от жуткой болезни и как бы походя предложила свести с людьми, которые привозят препарат из заморских стран. Не добившись от меня никакого толку, тут же повернула назад, арканить другую жертву. К женщине, шедшей сзади, ей удалось-таки присосаться прочно.
Есть препараты, которые производят где-нибудь в глубоком подполье, а есть действительно дорогущие препараты, которые распространяются из-за рубежа. Им дорога на фармацевтический рынок заказана. Введение нового сертифицированного онкологического препарата стоит не менее восьми миллионов долларов: это серьезный процесс, который включает несколько стадий клинических апробаций. Дороговизна введения лекарства становится одновременно и фильтром, который не дает пройти на официальный рынок препаратам, которые опасны для здоровья или не являются реально эффективными. История одного из популярных нынче препаратов примитивна. Изобретатель этого лекарства эмигрировал из Украины, однако за рубежом чудо-препарат применять категорически запретили. Но жить изобретателю как-то надо — и теперь лекарство активно распространяют у нас, в системе сетевого маркетинга. 

Рубикон для онкологии 

Рак — болезнь грозная. Но успех борьбы с этим заболеванием зависит прежде всего от его стадии: чем раньше болезнь обнаружат — тем лучше прогнозы и выше эффективность лечения. Самое важное — не дать болезни шанса, не пропустить зарождения недуга: на ранней стадии рак излечим практически в 100% случаев.
 

Единственным способом профилактики страшной болезни является раннее ее выявление.
Но люди, говорит Сергей Николаевич, узнав, что у них есть подозрение на опухоль, вместо того, чтобы лечиться в официальном лечебном учреждении, где окажут действенную помощь, очень часто обращаются к нетрадиционным медикам, в том числе и к тем, кто занимается медицинской помощью даже без юридического оформления индивидуальной трудовой деятельности. Случаи обращения онкобольных к неспециалистам, говорит Сергей Пушкарь, достаточно многочисленны и приводят к самому печальному результату. 

Больные теряют драгоценное время — и это уменьшает их шансы на выздоровление и качественную жизнь после лечения. В онкологии есть критерий: пятилетняя выживаемость. Обращение за помощью к онкологу на первой и второй стадиях заболевания сулит от 80 до 90% выживаемости, на третьей и четвертой — это 60 и даже 40%. А дальше освободить человека от этого заболевания уже практически невозможно.
— Судите сами, каждая буковка, каждый индекс являются Рубиконом, драмой в судьбе каждого человека, — говорит Сергей Пушкарь. 

Лекарственной терапии, полностью приводящей к выздоровлению, освобождению от этого заболевания вне контекста хирургического лечения, нет. Лекарственной терапией можно вылечить только одну форму рака, предупреждает Сергей Пушкарь, для всех остальных существует комбинированный и комплексный метод лечения. 

Онкологическое заболевание победить можно, во-первых, если Богу так угодно, а во-вторых, благодаря апробированным препаратам, химиотерапевтическим и физическим воздействиям, а также профессиональному подходу, основанному на стандартах лечения ВОЗ, уверен Сергей Пушкарь. Только при сочетании этих факторов в онкологии можно совершать чудеса: реально уменьшать объем опухоли, то есть достигать ее регресса, неоперабельные опухоли превращать в операбельные. Но это все должно быть только в контексте официального здравоохранения. Силы и возможности бороться с раком у медицины есть, уверяет Сергей Пушкарь. Нужна только активная позиция людей. Но пока отношение людей к себе оставляет желать лучшего: примерно 20% рака выявляется уже в запущенной стадии.