В одной из харьковских семей бушуют нешуточные страсти. Мать подала в суд на старшую дочь, которая якобы выгнала ее из собственной квартиры.

Девушка же утверждает, что горе-родительница десять лет назад бросила ее с грудной сестренкой на руках на произвол судьбы. В конфликте разбираются служители Фемиды.

«В 14 лет я стала для сестрички мамой»


Старшая из сестер – 25 летняя Марина Меркулова рассказывает, что некогда она жила с папой и мамой в трехкомнатной квартире. Потом случилась беда – отец серьезно заболел и умер. После смерти мужа Зоя Меркулова доставшуюся ей и дочери по наследству квартиру продала и купила однокомнатную на Одесской, оформив жилплощадь на свое имя.

Когда Марине было 14 лет, мама забеременела.

– Мама Вику рожать не хотела – даже на учете по беременности нигде не стояла. Когда начались схватки – заявила, что будет рожать дома, а я должна принимать роды, – рассказывает девушка. – Я испугалась, вызвала скорую. Роды были тяжелые, возникли осложнения. Мы с бабушкой каждый день ездили в больницу – привозили продукты, покупали лекарства. Денег не хватало – просили у соседей и знакомых. А когда пришло время выписки – мама отказалась забирать Вику домой, написала заявление, чтобы отдали в Дом малютки.

Марина говорит, что она буквально умоляла врачей не принимать заявление и, как могла, уговаривала мать не бросать сестричку: «Ты только забери Вику домой – мы с бабушкой сами будем ее воспитывать».

– Я тогда и представить не могла, что мама бросит меня без средств к существованию с грудным ребенком на руках. Дома она вручила мне сверток с малышкой и сказала: «Хотела ребенка – бери и воспитывай!»  И… ушла. Так в 14 лет я стала для Вики мамой. Отец сестры в ее жизни так и не появился. Помогали бабушка с дедушкой и крестная – мамина сестра. Пришлось мне идти зарабатывать на хлеб для себя и сестренки. Днем училась, а по ночам торговала к киоске, оставляя Вику на дедушку, – вспоминает Марина.

От пережитого шока девочка стала заикаться


Марина говорит, что за десять лет мать появилась в их жизни всего несколько раз.

– Когда Вике было четыре годика, мама забрала ее из садика и увезла с собой. Мы искали сестренку с милицией год; нашли на станции в ужасном состоянии – Вика весила всего 12 кг, завшивела, на теле – следы от укусов собак. Выяснилось, что весь этот год малышка вместе с мамой провела в машине дальнобойщиков. Когда я стала ее купать, она расплакалсь – оказывается, мама окатила ее кипятком. От пережитого шока девочка стала заикаться, – не может сдержать эмоций Марина. – Пришлось обращаться за помощью к психологу.

В другой раз, по словам девушки, мать появилась на пороге с кавалером-дальнобойщиком. В квартире начались пьянки-гулянки. Как-то Марина пришла домой в разгар очередного застолья.

– Смотрю, Вика тянется за хлебом, а пьяный мужик со всей силы бьет ее по крохотной ручонке. Она расплакалась. Я тоже: «Мама, за что он ее ударил?! Она же маленькая, кушать хочет – покорми ее». Она схватила бутылку и со словами: «Не твое дело, мой ребенок  – как хочу, так и воспитываю», разбила мне лицо. Я закрыла Вику в комнате и побежала в больницу – там наложили швы (шрам виден до сих пор) и посоветовали подать заявление в милицию. Но я не смогла – все же это моя мама, – разводит руками Марина. – А когда вернулась домой, матери и след простыл.

«Мама подала на меня в суд»


Марина продолжала работать и воспитывать сестру. Очень боялась, что Вику у нее заберут и отправят в детдом, поэтому со всеми проблемами старалась справиться сама.  Поступила в кулинарное училище и, закончив его с красным дипломом, устроилась на работу торговым представителем в одну из харьковских фирм. Сегодня, по словам девушки, она способна обеспечивать себя и младшую сестренку,  даже делает в квартире ремонт, покупает мебель. И вдруг... 

– Мне позвонили и пригласили в суд, – рассказывает Марина. – Оказывается, иск на меня подала мать. Через родственников я разыскала ее телефон, но разговаривать со мной она отказалась – заявила лишь, что ей нужна ее квартира.  

– В  исковом заявлении Зоя Меркулова указала, что по личным причинам была вынуждена жить по другому адресу, а старшая дочь решила лишить ее права владения и пользования собственным жильем. Теперь она хочет вселиться в принадлежащую ей по закону квартиру, – говорит правозащитник Валерий Литвиненко. – Помимо вселения в квартиру Зоя Меркулова настаивает еще и на принудительной выписке старшей дочери Марины с этой жилплощади.

В однокомнатной квартире Марина, как утверждают юристы, получила прописку только в 16 лет – при получении паспорта. Младшая – Вика до сих пор не зарегистрирована. Но права Марины Меркуловой были нарушены еще раньше – в 1998 году, при покупке  однокомнатной квартиры, единоличной собственницей которой стала ее мать, считают защитники девушки.

– Поскольку в трехкомнатной квартире проживал несовершеннолетний ребенок – продать ее в те годы можно было лишь с разрешения райисполкома (по новому законодательству – с разрешения опекунского совета), при этом условия проживания ребенка не должны ухудшаться. Мы сейчас пытаемся поднять архивные документы, чтобы убедиться в законности сделки, – говорит Валерий Литвиненко. – Однако при покупке однокомнатной квартиры, которая сейчас является предметом спора в суде, явно были нарушены права ребенка. Мать продала совместное с дочерью имущество за 11 тысяч гривен, а купила «однушку» за 4 тыс. – только себе. Таким образом, она стала единоличной владелицей квартиры, нарушив закон. Ведь фактически половина этой квартиры принадлежит Марине, как, впрочем, и половина суммы, составляющей разницу от продажи «трешки» и покупки «однушки». Если в суде удастся доказать, что квартира досталась матери мошенническим путем, а разница от сделки купли-продажи квартир (с учетом инфляции, пени и т. д.) – не меньше стоимости половины однокомнатной квартиры, то Зоя Меркулова должна будет возместить дочери эти деньги либо отказаться от свой половины квартиры в ее пользу. 

Параллельно правозащитники готовят документы в суд о закреплении права проживания 10-летней Вики Меркуловой на данной жилплощади, лишении Зои Меркуловой родительских прав в отношении младшей дочери и признания опекуном над ней старшей сестры Марины.

– 25 февраля эти вопросы выносятся на рассмотрение комиссии по делам детей. Решение опекунского совета будет основополагающим для суда, – говорит официальный представитель интересов девочек, правозащитник Виталий Лесик. – Но если  мать выиграет суд, поселится в квартире и только после этого лишится родительских прав – Вика окажется в приюте, поскольку  Марину, не имеющую собственного жилья, опекуном младшей сестры не назначат.

«Наша цель – защитить интересы ребенка»


Иную версию событий озвучивают в департаменте труда и социальной политики горсовета.

– Здесь сильный внутрисемейный конфликт, где каждый преследует свою цель, порой что-то не договаривая, скрывая, перекручивая факты, – говорит начальник управления службы по делам детей Александр Малько. – Марина по характеру очень жесткий человек, ее мать Зою я бы не назвал асоциальной личностью, скорее, это абсолютно не приспособленный к жизни человек. Зоя Меркулова говорит, что в 2009 году после второго микроинфаркта она попала в санаторий. С Мариной регулярно перезванивалась, но через неделю дочь трубку брать перестала. Мать сорвалась домой, но попасть в квартиру не смогла – замки были поменяны. Женщина дождалась, когда дочери вернутся домой, но Марина в квартиру ее не пустила. И лишь с этого времени, по словам Зои, она перестала заниматься Викой. Учителя утверждают, что в школу Вику оформляла мать, хотя на родительские собрания приходила только старшая сестра. В поликлинике также подтвержают, что на прием Вику приводила именно Марина. Конечно, со стороны нашей службы к Зое Меркуловой есть большие претензии – почему она не рассказала о ситуации в семье? Марина тоже скрыла этот факт, поскольку опасалась, что встанет вопрос: что делать с малолетним ребенком?

Зоя, по словам Александра Малько, с 2009 года жила на работе – в расположенном неподалеку от дома ларьке, где торговала. Видимо, кто-то подсказал ей обратиться в суд, чтобы отстоять свое право на вселение в собственное жилье, предполагает чиновник.

– Но вопрос не стоит в том, чтобы выселить из квартиры несовершеннолетнюю Вику, – уверяет Александр Малько. – Дело в другом – Марина настаивает на лишении матери родительских прав в отношении младшей дочери, но в таком случае мы будем вынуждены  забрать Вику в интернат – согласно законодательству Украины мать не может проживать на одной жилплощади с ребенком, в отношении которого она лишена родительских прав. Марину же опекуном мы не можем назначить, поскольку у нее нет собственного жилья – в этой квартире она всего лишь зарегистрирована.

Выход из этой ситуации в службе по делам детей видят один – определить попавшую в сложную жизненную ситуацию Вику в Центр социально-психологической реабилитации, чтобы вывести ее из поля давления взрослых – матери и сестры – и понять, чего хочет сам ребенок.

– В центре с девочкой будут работать психологи, которые дадут заключение: значит ли что-то для Вики мать, какую роль играет в судьбе девочки Марина. И на основании этого уже будем принимать решение, – заверяет Александр Малько. – Ведь наша цель – защитить интересы ребенка. 

Зоя Меркулова с журналистами «Вечернего Харькова» общаться отказалась:

– Я не хочу ничего комментировать. Оставьте меня в покое, – ответила она по телефону.

Первое слушание по делу о вселении матери в квартиру состоялось в декабре минувшего года. Кстати, тогда поддержать сестер в суд пришли почти все соседи. Следующее заседание суда назначено на 4 марта.