Утро 26 февраля началось со звонка из ОВД г. Дергачи. Интересовало, не собираем ли мы — партия «Русский Блок», которой я руковожу в Харьковском регионе, пикетировать здание Дергачевского суда. Ведь в тот день там должно было слушаться «Дело Бусыгина». Нет, успокоил я собеседника, мы надеемся, что суд услышит все аргументы защиты и обвинения и решит дело по справедливости.

Анализ статистики
Неприятные случаи, то и дело возникающие на украинской границе с гражданами Российской Федерации, приводят в своей совокупности к сокращению потока российских автотуристов. Анализ статистических данных показывает, что количество россиян, желающих отдыхать в Крыму, снизилось на треть, автопоток в 2006 году по сравнению с 2005 годом уменьшился на 1 миллион машин по сравнению с 2005-м.
О некоторых «особенностях» установившихся на украинской границе порядков можно узнать на продолжающихся судебных процессах в отношении двух граждан РФ. Оба ехали на Украину, в Крым, подлечиться: один после тяжелой травмы (московский архитектор Дмитрий Гейченко), другой после операции на «щитовидке» (московский музыкант Вячеслав Бусыгин). Прописанные врачом лекарственные препараты они везли с собой. Ехали отдохнуть, а попали в Харьковское СИЗО. Адвокаты и правозащитники убеждены, что таможенные правила должны быть более понятно разъяснены людям, пересекающим границу. Каждый из нас может попасть под уголовное преследование, если у него есть с собой таблетки, например от головной боли, а это основание, чтобы человек, даже не предполагая за собой вины, может быть обвинен в провозе наркотического вещества или прекурсора.
В отношении одного и второго гражданина РФ были возбуждены уголовные дела по контрабанде психотропных веществ (см. статью «Дело Бусыгина: честь мундира ценой жизни»). По мнению адвокатов, уголовно наказуемым деянием (контрабанда) является немедицинское использование психотропных препаратов. Обвиняемые же использовали препараты по предписаниям врача, закуплены препараты легально, о чем в ближайшее время засвидетельствовали истории их болезней, диагнозы, рецепты и даже чеки из аптек, привезенные родственниками обвиняемых.
Но все это не было принято следствием во внимание. Только общественный резонанс: выступления СМИ, запрос сессии Харьковского областного совета к прокурору Харьковской области, пикеты возле здания суда активистов общественной организации «Слобожанский выбор», «Русского Блока», «Руси Триединой», твердая позиция консульства РФ способствовали освобождению Вячеслава Бусыгина из-под стражи. Реальная угроза его жизни миновала. Суд снял все ограничения на передвижение Вячеслава Бусыгина в целях его обследования и лечения — только перечень медицинских документов об обследовании и лечении Вячеслава Бусыгина после его пребывания в Харьковском СИЗО составляет 36 листов!
Это была серьезная победа правосудия (судья Александр Жорняк), которая положила начало интенсивной общественной дискуссии о порядках на российско-украинской границе. Что мы строим: очередной железный занавес в угоду геополитическим гегемонистам или, наоборот, расширяем возможности общения людей славянского суперэтноса.
Дело Бусыгина: перезагрузка
Теперь экзамен на европейскость держит наше правосудие. Дело Бусыгина находится на особом контроле и в комитете по правам человека ВР. Об этом мне также сообщил председатель Дергачевского суда Александр Жорняк.
26 февраля на очередном судебном заседании заслушивались свидетельские показания таможенников и пограничников, а также эксперта-нарколога Харьковского областного наркологического диспансера (Жовницкий), подписавшего заключение о необходимости лечения Вячеслава Бусыгина от зависимости, не обозначив при этом от какой именно: алкогольной или наркологической. Вячеслав Бусыгин пояснил, что не употребляет алкоголь и не курит более 10 лет. Что же касается лечения от наркологической зависимости, то в деле есть документы, свидетельствующие о том, что он не состоит на учете в наркологических учреждениях. Где здесь здравый смысл, можно только догадываться.
На вопрос самого Вячеслава Бусыгина, по каким признакам нарколог-эксперт определил эту зависимость, врач сослался на «зависимость болезни». То есть, что определенная болезнь предполагает применение определенного лекарства. Тем самым он признал, что основным фактором, определяющим необходимость применения этих лекарств, был не сам Бусыгин, а его болезнь. Если московский доктор выписывал Бусыгину лекарство, чтобы вылечить болезнь, то эксперт в своем заключении… поменял причину и следствие местами!
Заключение — а закон требует, чтобы его подтвердили не менее 3-х специалистов — убедительно подписано лишь одним наркологом. Две другие подписи сделаны одним человеком — терапевтом, расписавшимся и за себя, и «за того парня» — за невропатолога. «Ничего особенного», заметил в ответ на вопрос о странностях заключения эксперт-нарколог, как бы не придавая значения требованиям закона о трех специалистах, писанном во избежание волюнтаризма в оценках, которые могут определить судьбу человека. Наверное, «ничего особенного» нет и в том, что на подлиннике и копии экспертизы — оба документа с «мокрыми печатями» — стоят подписи… разных людей!
Эксперт-нарколог утверждает, что феназепам является психотропным веществом. Защита же располагает ответом компетентных органов РФ, подписанным академиком Бабаяном, который гласит, что этот препарат относится к перечню жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств и относится к разряду противосудорожных препаратов. Таким образом, речь идет даже не о глубине экспертизы, а о ее профессиональной состоятельности.
Таможенники
В деле Бусыгина — 12 свидетелей. Таможенников и пограничников, которые, ссылаясь друг на друга, дали показания о том, что они видели, как Вячеславу Бусыгину предлагалось задекларировать лекарственные препараты, а он «назло» отказался и тем нарушил таможенные правила, по поводу чего и был составлен протокол, на основании чего он и был заключен в СИЗО. 
В предыдущем судебном заседании (26.01.07) выявилась другая картина. Всего опрашивалось 5 таможенников. Оказалось, что после того как судья жестким голосом зачитал «об уголовной ответственности за дачу ложных показаний», давать показания и отвечать на вопросы обвиняемого и его адвоката — не так-то просто. Крепкие парни робели, заикались и просили по несколько раз повторять простые вопросы.
Таможенник, встретивший машину Бусыгиных на участке «зеленого коридора», в материалах дела изобличал преступный умысел Бусыгина. Но на судебном заседании не мог объяснить, что же его насторожило, и почему он направил автомобиль Бусыгиных в «зону углубленного досмотра». Он не мог вспомнить, ответил ли Бусыгин утвердительно на вопрос, не везет ли он чего-то запрещенного, в том числе из лекарственных препаратов.
Таможенный инспектор, составивший протокол в отношении Бусыгина «о нарушении таможенных правил», заявил, что он уже получил дисциплинарное взыскание за ненадлежащее составление протокола в отношении Бусыгина. Вначале, оказывается, Бусыгину была дана декларация на украинском языке, а затем после ее заполнения последовали уточняющие вопросы, хотя должно быть наоборот. Он пояснил, почему он составил протокол о нарушении таможенных правил: на другие лекарства Бусыгин имел рецепты, а на феназепам нет. На вопрос, была ли возможность у Бусыгина получить необходимую информацию о таможенных правилах Украины, таможенник ответил утвердительно и пояснил: «На стендах имеются тексты Законов Украины — на украинском языке. Некоторые разъяснения — на русском языке». Напомним, что все это происходило в сентябре после 20.00.
Расстояние между зоной «Зеленого коридора» и «зоной углубленного досмотра», куда отправили Бусыгина без сопровождения, в темноте — 250-300 метров. В случае, если бы Бусыгин имел злой умысел по провозу контрабанды, то, сознавая ответственность, он мог бы легко избавиться от феназепама на пути к «Красному коридору». Но он и не подозревал…
Остальные свидетели не были очевидцами досмотра Бусыгина и составления протокола. Получается, что они были привлечены следствием в качестве «массовки»?
Кстати, с дисциплиной у таможни, видимо, не все в порядке. На прошлое заседание не явились семь привлеченных к делу таможенников, 26 февраля трое все-таки посетили суд, а четверо все так же проигнорировали приглашение.
Один из свидетелей с убежденностью говорил, что видел злополучный рюкзак, в карманчике которого был феназепам, «через стекло задней двери» автомобиля Вячеслава Бусыгина. Увы, у машины Бусыгина задней двери нет, она двухдверная. И стекла затонированы. Может, существует какое-то особенное, таможенное зрение, способное видеть то, что увидеть невозможно?
Дабы укрепить позицию обвинения, свидетели решили изменить время события: 26 февраля — под угрозой уголовной ответственности! — они дали очередное «правдивое показание» суду: событие произошло в светлое время суток.
Судебное заседание перенесено на 16 марта 2007 года, на 10.00.
После СИЗО
Лечение Вячеслава Бусыгина продолжается. Чтобы оно было успешным, Вячеславу необходимы все медицинские документы, история болезни… Но он не может получить их от следствия. Несмотря на решение суда. У него выявлены новые болезни: новые узлы на щитовидке, пресистирующий гепатит, увеличенная печень, дискинезия желчевыводящих путей, которая переходит в холецистит, обострение почечной болезни (камни).
После Харьковского СИЗО Слава не может бегать: болят колени и болит печень. Если раньше он работал за компьютером (пишет музыку) сутками, то теперь не более двух часов.
После его приезда в Москву на него большой спрос. Творческая жизнь бьет ключом: куча предложений по аранжировке и ремиксам. Из последних достижений: совместная деятельность с одной бразильской музыкальной командой по аранжировке. Одна из канадских радиостанций крутит музыку Славы. Есть предложения по гастролям по Европе из Норвегии, но он пока не может принять эти предложения, поскольку, во-первых, находится на подписке о невыезде из РФ, а, во-вторых, здоровье пока серьезно ограничивает его возможности.
Новости по делу Дмитрия Гейченко
В этом деле также появились интересные подробности. Свидетели-таможенники магистральной таможни (пункта «Гоптовка») не явились на судебное заседание 9 февраля 2006 года во второй раз, проявив неуважение к суду. После ходатайства адвоката обвиняемого, суд вынес постановление о доставке свидетелей путем насильственного привода и обратился по этому поводу к руководству МВД Харьковской области.
Второе ходатайство адвоката было по поводу невозможности выполнения предыдущего постановления суда, разрешившего Дмитрию Гейченко забрать из задержанного автомобиля свои личные вещи. Дело в том, что автомобиля на месте хранения не оказалось. Никто не может пояснить, где он сейчас находится! Суд удовлетворил ходатайство об обращении в СБУ по поводу места нахождения транспортного средства. Судебное заседание перенесено на 19 марта 2007 года, 10.00.