Уже пять лет контрольно-ревизионное управление в Харьковской области возглавляет Алексей Щербаков. Всего же в финансовых структурах он работает в общей сложности почти четверть века. Поэтому беседу с Алексеем Ивановичем корреспондент «Вечерки» предложил начать со сравнения функционирования финансовой системы в бывшем Советском Союзе и в Украине.

Подходы и организация дела в финансовой системе тогда и теперь принципиально различаются. И структуры другие, и функции, и полномочия, и виды платежей. Все иное. Тогда административная система проявлялась во всем, в том числе в управлении финансами. Сейчас же государство не стремится довлеть и руководить всем до мелочей, а является, скорее, элементом в глобальной, целостной системе экономики государства, хотя и основным, ключевым элементом, определяющим «правила игры».
— А после последних президентских выборов заметили ли вы какие-либо изменения?
— Да, изменения заметные. Новая власть несколько по-другому сориентировала работу нашей службы, что нашло отражение и в новых законопроектах, вносящихся на рассмотрение Верховной Рады. Они трансформируют функции и полномочия нашей службы, которая будет не только контролировать использование бюджетных средств, но и следить за использованием государственного и коммунального имущества, ресурсов государственного сектора экономики. Идея подобной системы уже витала в воздухе раньше, но именно Кабмин Юлии Тимошенко реально воплощает положения, записанные в его полномочиях.
При Леониде Кучме государственный сектор был одним из основных полей перекачивания ресурсов государства в теневую экономику. Огромные средства отмывались и уходили в никуда. Мы убедились в этом на примере железной дороги. В проверках под эгидой КРУ приняли участие сотрудники Министерства экономики, Антимонопольного комитета и даже Службы безопасности Украины. Выяснилось, что десятки миллионов гривен попадали в какие-то дутые благотворительные фонды, для помощи, которая никуда не доходила. Мы вскрыли и разрушили схемы обмана, показали, какие средства государство потеряло.
— Недавно появилась информация о том, что в ближайшее время будут проверены несколько крупных государственных предприятий, в том числе расположенные в нашем регионе. Например, Харьковский авиационный завод.
— Насколько мне известно, постановление о проверке этого предприятия уже есть. Могу сказать, что межотраслевой бригадой по проверке деятельности ХГАПП будет руководить мой первый заместитель Омельченко Игорь Владимирович.
— В вашем подчинении работают в общей сложности 500 человек. Где вы берете квалифицированных служащих?
— Когда наша структура только формировалась — а это было в 1993-1998 годах, к нам приходили в основном работники предприятий различных отраслей. Бухгалтеры, экономисты, финансисты охотно шли к нам из-за достаточно высокого на тот момент уровня заработной платы. А за последние годы у нас сформировалась внутренняя система подготовки кадров. Министерство финансов дает нам определенную квоту в вузах для студентов, которых мы обучаем. Ребята проходят у нас практику, стажируются, отправляются на объекты, пишут реальные дипломы.
— За время вашей работы довелось видеть, наверное, много разных нарушений?
— Да, причем мы стали свидетелями их трансформации. Сначала были системы доверительных обществ, которые аккумулировали средства граждан, отмывали и похищали. Потом появились другие схемы, в том числе взаимозачетные. Когда реальных денег не хватало, работали суррогатные способы расчетов, с помощью которых наживался кто угодно, а страдало государство. Мы раскручивали эти схемы, определяли суммы ущерба.
Все эти схемы функционировали при Лазаренко, а при Пустовойтенко были ликвидированы. Постепенно все облеклось в цивилизованную форму расчетной работы. Тем не менее нарушений остается много и теперь. Бюджетные деньги были и остаются лакомым объектом для нечистых на руку людей. Они пытаются ловчить, чтобы найти способ незаконно черпать средства из бюджета.
— И какие отрасли народного хозяйства больше всего «грешат» нарушениями?
— По нарушениям с НДС — это, в первую очередь, субъекты предпринимательской деятельности, которые занимаются куплей-продажей. Злоумышленники создают цепочку фиктивных фирм, которые перепродают друг другу товар. Причем разница, которая приходилась на возмещение налога на добавленную стоимость, достигала огромных размеров.
Среди отраслей, где чаще всего обнаруживаются нарушения, следует назвать, в первую очередь, жилищно-коммунальное хозяйство, для которого традиционно выделяются большие деньги из государственного бюджета. Пожалуй, проблемной отраслью я бы еще назвал строительство. Характерные нарушения здесь: приписки, завышение стоимости работ и материалов.
— А налоговые службы вы проверяете?
— Потенциально — да. Но реально не проверяли ни разу. Мы имеем право их проверять, но поручений для этого нам не поступало. Вернее, поручение однажды появилось — в бытность премьер-министром Азарова. Однако это поручение Николай Янович не пропустил. Почему — неизвестно.
— Наверное, ваша служба тесно сотрудничает с правоохранительными органами?
— Процентов двадцать-двадцать пять всей работы мы выполняем для обеспечения заявок правоохранительных органов. Они обращаются в контрольно-ревизионное управление как к специалистам в области экономики и бухгалтерского дела. А мы помогаем проверять. В итоге мы передаем правоохранительным органам от 500 до 600 документальных материалов в год. Какие-то материалы превращаются в уголовные дела, какие-то закрываются. По нашей информации, в прошлом году на основании наших проверок было возбуждено 96 уголовных дел на общую сумму около 20 млн. грн. ущерба.
— Насколько, на ваш взгляд, совершенно современное украинское законодательство в финансовой отрасли?
— Скажем так: законодательная база не вполне удовлетворяет требованиям целесообразности и эффективности. Не вдаваясь в детали и подробности, скажу, что в ходе контрольно-ревизионной практики мы неоднократно наблюдали случаи, когда приличные бюджетные деньги выделяются впустую. На сегодняшний день законодательная база грешит неполнотой. Если только в нашей области незаконно расходуются 25-30 миллионов в год, значит, законодатель чего-то не предусмотрел, чего-то не доработал.