Харьков – город влюбленных в него творческих людей. Они пришли в искусство из мечтательного детства. И даже если в юности обрели прозаическую профессию, нашли в себе силы решительно оставить ее и заняться искусством, о котором грезили с пеленок. 

Владимир Бысов любил высоту 300 метров


Известный харьковский фотохудожник Владимир Бысов (на снимке) пришел в искусство из науки. В 1970-е годы окончил факультет космических исследований Московского физтеха, а после вуза занялся аэрокосмической наукой.

– Я работал инженером-исследователем в Физико-техническом институте низких температур Академии наук Украины, — рассказывает Владимир Бысов. – Но когда интерес к науке стал угасать, зарплата стала мизерной –  пришлось подумать о том, как прокормить семью. Во ФТИНТе я занимался разработкой аппаратуры, которую мы испытывали на самолетах. Не раз на самолетах и вертолетах облетел весь Советский Союз до Сахалина.Моя любимая высота была 300 метров: когда летишь на небольшой высоте, все воспринимается по-другому — ты еще видишь людей, машины, но вместе с тем виден и масштаб происходящего. Я уже тогда много снимал и полюбил это занятие, а когда пришлось менять работу –  пригодилось все, что умел. С одной стороны, я начал снимать сам, а с другой – начал учить художников обрабатывать картинки на компьютере. Я обучил многих харьковских художников и дизайнеров, которые сейчас возглавляют серьезные фирмы не только в Украине, но и в Европе.

Впрочем, несмотря на успех в фотоделе, ученого манит другая высота, которую тоже наверняка можно назвать творчеством.

— Я не оставляю надежды, что мои научные труды будут когда-нибудь востребованы, — делится Владимир Бысов.

Вячеслав Панов рисовал с детства


Известного харьковского художника Вячеслава Панова называют певцом города. Наверное, он мог бы неплохо «устроиться в жизни», если бы пошел по другому пути. Вячеслав Панов — сын заместителя министра энергетики УССР и тоже поначалу пошел в энергетику. Окончил Харьковский институт инженеров коммунального строительства, до тридцати лет был инженером-электромехаником, работал в институте «Южгипроцемент», писал диссертацию по прикладной математике. Казалось бы, будущее предопределено. Ан нет. Ему не давало покоя творчество.

Вячеслав Панов рисовал с детства – до сих пор сохранились его рисунки 1945–1946 годов, которые он по сей день считает лучшими в своей жизни, хотя ему в то время было всего пять лет. В этих картинках он отразил детские впечатления о войне: абсолютно реалистичные советские танки, очень похожий на оригинал портрет Сталина, нордические лица фашистов в касках.

Вячеслав Панов со школьных лет мечтал поступить в харьковский худпром, но мама запретила: сосед-художник был пьяницей.

— Когда я шел на занятия в свой институт, проходил мимо худпрома – и ноги становились ватными. Это здание было для меня святым, как для верующих – церковь. Во время учебы в ХИИКСе я на лекциях не писал конспекты, а рисовал портреты своих однокурсников. За это ребята давали мне свои конспекты, и я получал хорошие оценки, — вспоминает художник. – Когда мне было 29 лет, я купил себе этюдник. А потом как-то увидел лужу и отражение в ней харьковских домов. Я понял, что больше не могу жить без живописи.

Это был старт — с тех пор вот уже полвека он не выпускает кисть из рук и всю свою творческую жизнь отдал Харькову. Вячеслав Александрович посвятил ему сотни полотен, знает и любит город, как никто другой: пожалуй, нет ни одного уголка, где бы он не побывал с мольбертом.

Встреча в метро изменила жизнь Анны Ярмолюк


— Рисую сколько себя помню, но никогда не думала, что это станет профессией, — делится молодая харьковская художница Анна Ярмолюк.

Художницу Анна Ярмолюк открыла в себе неожиданно. Девушка работала администратором в театре им. Шевченко, но это занятие не приносило ей удовольствия. Поворотом к другой жизни стало случайное знакомство в харьковской подземке.

— Стою в метро, в вагон входит толпа – и прямо перед моим носом оказывается рюкзак, из которого выглядывает уголок картины с изображенными на ней яблоками. Я подумала: «Художник! Какой счастливый человек!». На следующей остановке он подошел ко мне знакомиться.

«Счастливым человеком» оказался художник Олег Винник-Штеп.

— Я предложил Анне нарисовать ее портрет. Чтобы  развеять сомнения в благих намерениях, сказал: «У меня даже справка есть о том, что я художник», — вспоминает Олег.

Стать настоящей художницей помог несчастный случай. Эта встреча перевернула жизнь Анны Ярмолюк на 180 градусов. Девушка показала Олегу свои «домашние» работы, и профессиональный художник посоветовал ей серьезно заняться живописью. Но Анна работала, и ей некогда было полностью посвятить себя творчеству. Как ни парадоксально, помог несчастный случай.

— Я сломала ногу, пришлось полгода сидеть дома в гипсе. Начала рисовать – и остановиться уже не смогла, решила не возвращаться на работу, — вспоминает художница.

Анна Ярмолюк профессионально пишет около семи лет. За плечами – немало персональных выставок и восторженных отзывов искусствоведов. Ее работы лишены фальши и стремления работать в угоду коммерции. Это светлое погружение в уютный и защищенный от невзгод мир детства. Ее Харьков наполнен добрыми картинками, увиденными глазами ребенка: говорливыми старушками, малышней на снежных горках, шустрыми дворняжками, лукавыми кошками, румяными пирожками и тыковками. 

– Для меня это – как дышать, – делится Анна. – Я могу быть счастлива, только если рисую.