Газета Вечерний Харьков

15 мая 2006 г.
Рубрика: Власть
Юрий Зиненко
мобильная версия: vecherka.mobi/news/4037

А за невиновность – ответите!

Восемь месяцев провела в следственном изоляторе женщина, против которой пытались сфабриковать уголовное дело, чтобы показательно «упечь» за решетку нескольких чиновников «высокого полета». Но до сих пор, доказав все же свою невиновность, Надежда Шапетько так и не смогла вернуть многие ценные вещи, конфискованные у нее в процессе «следствия».

Дело коммерческой фирмы «Шанс» гремело в свое время не только на весь Харьков, но и на всеукраинском уровне. Тогда, в 1999 году, местные правоохранительные органы пытались провести своего рода показательный процесс над чиновниками, занимающими достаточно высокое положение. Уголовные дела были заведены, в частности, в отношении таких должностных лиц, как: директор и главный бухгалтер «Харьковэнергообеспечения» (структурная единица «Харьковоблэнерго»), начальник отдела доходов Харьковского областного финансового управления, а также заместитель начальника налоговой инспекции Харькова. Судя по всему, в «правильном» решении по этому делу были заинтересованы «большие» люди. Во всяком случае, старший следователь Игорь Караченцев, который занимался расследованием, прямо говорил: «Нашему руководству нужно «громкое» дело».
Уголовным делом № 1899204, ввиду его важности, было поручено заниматься следователям прокуратуры Харьковской области. Обвинение было построено на якобы незаконных действиях руководства частной фирмы «Шанс», которая занималась торговлей продуктами питания. По версии следствия, директор ЧФ «Шанс» Надежда Шапетько неоднократно передавала взятки начальникам облфинуправления (Чернышевой Л.А.) и налоговой инспекции (Оковитой А.Е.) в виде стройматериалов, бытовой техники, мебели и даже квартиры, а те благоприятствовали ей в будущих взаимозачетах. Кроме того, Шапетько обвиняли в подделке документов и присвоении продукции Харьковского завода шампанских вин и Харьковского ликероводочного завода на общую сумму почти в 4 млн. грн.
Давление
Вскоре после возбуждения уголовного дела в сентябре 1999 года Надежду Шапетько арестовали прямо в больнице, где она находилась на стационарном лечении, и поместили в СИЗО. Там она просидела восемь месяцев… Причем, как свидетельствуют документы, последние два месяца она находилась в следственном изоляторе без соответствующей санкции — продленный прокурором области срок содержания под стражей истек в мае 2000 года, а освободили ее только в июле. Как рассказала сама пострадавшая (на тот момент — обвиняемая), во время следствия ей приходилось по 15-20 часов сидеть на допросах (хотя в протоколах значились 15-20 минут).
Следователи пытались уговорить подследственную «признаться» в том, что она давала взятки, что-то там подделывала и подписывала, — естественно, при непосредственном участии людей из финуправления и налоговой инспекции. Психологическое давление оказывалось не только на саму Надежду Шапетько, но и на ее родных и близких, а в газете «Событие» даже появилась «разгромная» публикация, явно «заказная», под названием «Харьковщина небогата, но воруют в ней по-крупному», где ее прямо называли расхитителем государственной собственности. А ведь суд еще не состоялся и не признал ее виновной…
По словам Шапетько, находясь в следственном изоляторе, она даже передачи от родственников получала с массой проблем: целый месяц, несмотря на официальное разрешение, ее сыну не позволяли этого делать, в качестве аргумента поясняя, что у него и его матери разные фамилии (сын от предыдущего брака). А в обмен на «содействие» в процессе передачи работники прокуратуры требовали отдать принадлежащую их семье иномарку.
В арсенале тех, кто добивался признательных показаний у директора фирмы «Шанс», были и другие способы давления на обвиняемую. Например, допрашивали сразу по 5-7 человек, угрожали, что «разорвут» сына, брата, мужа... И некоторые обещания действительно выполнялись: фирма «Шанс» с многомиллионным оборотом приказала долго жить, сына Максима уволили из органов МВД, постоянно угнетались знакомые и родственники обвиняемой. Но, несмотря ни на что, сломить Шапетько и заставить ее лжесвидетельствовать следователям не удалось.
В официальных документах семилетней давности предвзятость следствия даже человеку, далекому от юриспруденции, видна невооруженным глазом. Чего стоит всего одна фраза из постановления о наложении ареста на имущество директора фирмы «Шанс»: «…Шапетько Н.С., которая обоснованно подозревается в совершении вышеуказанного преступления». То есть старший следователь Игорь Караченцев, подписавший документ, легко делает вывод об «обоснованности» подозрений. Как известно, украинское законодательство предполагает, что виновность или невиновность каждого человека определяется судом.
Конфискация
Попав в следственный изолятор и под пресс следователей областной прокуратуры, Надежда Шапетько лишилась всего, чего ей удалось достичь на предпринимательском поприще. Например, с подачи Караченцева, фирмы «Легион» и Управления коммунального имущества и приватизации Харьковского горсовета был расторгнут долгосрочный договор с правом последующего выкупа арендуемых фирмой «Шанс» помещений по пр. Гагарина (369,1 кв.м.).
В связи с расследованием уголовного дела, в котором фигурировала директор «Шанса», были проведены обыски в магазине и кафе фирмы. В результате были описаны и изъяты как имущество предприятия (в том числе торговое), так и личные предметы и аппаратура, в том числе ювелирные изделия, ксерокс, факс, аудио– и видеотехника, продукты питания. В ходе разбирательства выяснилось, что описанное имущество не было, как требует законодательство, оценено специалистами — Караченцев их не допустил. Изъяли также транспортные средства, обслуживающие кафе (ГАЗ-3307 и ИЖ-2175), а также автомобили мужа Надежды Шапетько («Джип Чероки» и «Жигули»).
Как утверждает Надежда Шапетько, некой фирмой «Возрождение» при непосредственном участии Караченцева было также неправомерно забрано кафе «УДЭКО», принадлежащее фирме «Шанс». Получив «на хранение» имущество предприятия и официально оформив эти отношения, руководство «Возрождения» не обратило внимания на возможную уголовную ответственность и, вопреки закону, эксплуатирует оборудование на протяжении всех этих лет. Общий материальный ущерб, нанесенный «правоохранителями» «в обеспечение будущей конфискации», оценивается примерно в миллион американских долларов!
Некомпетентность
Попытки добиться справедливости от правоохранительных структур, которые занимались расследованием уголовного дела, растянулись на несколько лет. Обвиняемая отправляла ходатайства не только на имя нескольких генпрокуроров (Михаила Потебенько, Святослава Пискуна), но и президенту Украины.
Позже руководство прокуратуры Харьковской области все же признало часть ошибок, допущенных своими сотрудниками. Заместитель областного прокурора В. Аббакумов в начале 2002 года сообщает: «При расследовании уголовного дела действительно были некоторые нарушения процессуального характера, за которые два сотрудника следственного отдела прокуратуры области привлечены к дисциплинарной ответственности, а Караченцев уволен из органов прокуратуры в июле 2000 года». Подобные ответы Надежда Шапетько получала и позже, вплоть до последнего времени. Таким образом, правоохранительные органы по существу самоустранились от решения проблемы невинно пострадавшей женщины.
Не спешил рассматривать уголовное дело и Апелляционный суд Харьковской области. Впрочем, для трехлетнего срока выражение «не спешил» — это еще мягко сказано. Только в 2003 году судья «апелляционки» отправил дело на дополнительное расследование, которое по закону должно завершиться в течение максимум шести месяцев (а на самом деле оно продолжалось еще два года). После этого расследование проводила прокуратура Дзержинского района, которая переквалифицировала дело в соответствии с ч. 5 ст. 190 и ст. 356 нового Уголовного кодекса Украины. Сама квалификация обвинения по ст. 190 ч. 5 говорит о вопиющей некомпетентности следствия: дело в том, что в этой статье УКУ такой части вообще нет…
На протяжении нескольких лет Надежда Шапетько безрезультатно требовала у правоохранителей провести служебные проверки силами Генпрокуратуры и дать ответ на уровне той же ГПУ.
Развязка наступила только в прошлом году, спустя почти шесть лет после начала преследования Надежды Шапетько. 28 апреля 2005 года появилось постановление, подписанное начальником отделения следственного отдела Дзержинского райотдела УМВДУ капитаном милиции Евлаховым — вот так просто: «Уголовное дело прекратить, о принятии решения уведомить заинтересованных лиц». В тот же день был снят арест «со всех вкладов, ценностей и иного имущества обвиняемой Шапетько».
Пропажи
Итак, Надежде Шапетько после многолетних мытарств удалось добиться прекращения уголовного преследования. После этого она принялась возвращать то, что было описано и изъято у нее за первый год расследования. Выяснилось, что вернуть свое же добро не так-то просто. Пострадавшая вскоре получила подписанную прокурором Харьковской области Василием Синчуком бумагу с информацией о конфискованном имуществе, которое было передано на так называемое ответственное хранение. Судя по этому документу, часть ценностей хранилась в Харьковском областном отделении Нацбанка, часть — в областной прокуратуре, а часть передана на сохранение различным бизнес-структурам.
Надежде Шапетько так и не удалось выяснить, куда подевался автомобиль супруга — ВАЗ-2105, изъятый в конце февраля 2000 года и переданный на сохранение в АК «Харьковоблэнерго». А автомобиль «Джип-Чероки», который поручили хранить работникам Службы безопасности Украины, обнаружили на одной из штрафплощадок города, причем в технически неисправном состоянии. Относительно повезло лишь тем транспортным средствам, которые, по большому счету, особой ценности не представляли, — ИЖ и ГАЗ находились на стоянке одного из автотранспортных предприятий.
Кроме того, правоохранители из областной прокуратуры не сумели найти и другие концы — куда исчезли компьютер с монитором и принтером, телевизор, стерео– и видеомагнитофоны, дорогой меховой шарф. Как выяснилось, в камеру хранения вещественных доказательств перечисленные вещи не поступали, а в самом уголовном деле нет ни слова об их дальнейшей судьбе. Поскольку Надежде Шапетько «был причинен существенный вред», В.Синчук сообщил ей о возбуждении уголовного дела по факту ненадлежащего хранения имущества, изъятого во время досудебного следствия.
Где же справедливость?
Таким образом, «благодаря» служебному рвению работников прокуратуры Надежда Шапетько на протяжении семи лет оказалась фактически вырванной из нормальной жизни и на сегодняшний день остается без места работы. Ее репутация оказалась растоптанной из-за каких-то разборок на более высоком уровне и желания продемонстрировать обществу что-то вроде принципиальности в борьбе с коррупционными проявлениями в финансовых структурах. В итоге все попытки прокуратуры состряпать громкое дело рассыпались словно карточный домик. Уголовное дело, в котором фигурировала Шапетько, было закрыто из-за отсутствия состава преступления. Фактически женщина пострадала ни за что, а с ее бизнесом поступили по-гангстерски — его уничтожили…
Как считает сама пострадавшая, во главе тех, кто разворовывал многотысячное добро, стоит лично бывший старший следователь Игорь Караченцев. Добиться возбуждения уголовного дела против самого Караченцева ей не удается. Выяснилось, что в октябре прошлого года уголовное дело прокуратурой было возбуждено, но не против конкретного лица, а по факту служебной небрежности тех, кто отвечал за сохранность вещественных доказательств.
И еще одна интересная деталь. Как выяснилось, Игорь Караченцев, который работал старшим следователем при расследовании уголовного дела Надежды Шапетько и был впоследствии уволен из органов прокуратуры, работает сейчас… судьей одного из судов Харьковского района. То есть никакого наказания за причастность к поломанной судьбе невинного человека он не только не понес, но теперь еще и определяет степень вины других, обеспечив себе защиту как судебному работнику.
И последнее. Дело, которое начиналось так громко и, как казалось тогда, безо всяких шансов для обвиняемой, закончилось тихо, даже, можно сказать, беззвучно. Если в 1999 году лицо Шапетько не сходило с экранов телевизоров и многие прочили ей как минимум 15 лет лишения свободы, то к 2006 году судьбой Надежды Степановны уже интересовались, фигурально выражаясь, разве что соседи по подъезду... Человек, который невинно пострадал, теперь не может добиться справедливости и вернуть свое место в жизни.
Вопросов прокуратуре поставлено предостаточно. Интересно: когда она соизволит на них ответить? И соизволит ли вообще?..

печать

© "Вечерний Харьков"
При любом использовании материалов сайта, гиперссылка на vecherniy.kharkov.ua обязательна. Редакция "Вечернего Харькова" может не разделять точку зрения авторов статей и ответственности за содержание републицируемых материалов не несет.