Культура

  • 646
  •  / 

«Даже если буду умирать, мне всегда хватит минут, чтобы встать на колени перед Женщиной»

«Даже если буду умирать, мне всегда хватит минут, чтобы встать на колени перед Женщиной»
18 марта ушел из жизни легендарный украинский шестидесятник, политик, режиссер, почетный профессор Харьковского института культуры, народный артист Украины Лесь Танюк.
Однажды его спросили: «Так есть ли в жизни вечная любовь?». «Несомненно, — ответил он. — Истинная любовь — это всегда и мгновенья, и вечность, и микромир, и Вселенная». А когда журналисты интересовались, где на земле ему всего милее, говорил: «Дома, среди родных». Он был однолюбом. Раз и навсегда выбрал спутницу жизни — супругу Нелли Корниенко. Вместе они прожили 53 года. Нелли Корниенко, доктор искусствоведения, академик Академии искусств Украины, создатель и директор Национального центра театрального искусства имени Леся Курбаса делится воспоминаниями о муже.

— Лесь был мудрецом и в то же время ребенком — с удивительно чистым, пронзительным восприятием жизни как новости. Я думаю, это связано с его детством. Трехлетним ребенком он с родителями попал в немецкий концлагерь, где провел четыре года. И все это время — именно когда и формировалась личность — находился в ситуации жесткой экстремы, в состоянии «на грани». Отсюда, наверное, ранняя мудрость. Лесю было всего 20 лет, когда он организовал Клуб Творческой Молодежи в Киеве — сперва в театральном институте. По сути, с этого начался новый всплеск украинской культуры — после «расстрелянного Возрождения» 1920−30-х годов. И хоть Лесь не заявлял об этом открыто, идея была именно такой. Представьте масштабность замысла студента театрального института!

— Благодаря Клубу вы и познакомились с Лесем Степановичем?

— Да. После окончания университета я преподавала в киевском интернате. И вдруг меня пригласили на работу в горком комсомола инструктором идеологического отдела. Я должна была отвечать за творческие коллективы — театры, студии, вузы. И в результате познакомилась с совершенно замечательными людьми из КТМ, президентом которого был Лесь. Сегодня они великие, а тогда только прокладывали свои первые тропы: Лина Костенко, Иван Дзюба, Иван Свитлычный, Леня Грабовский, Иван Драч, Алла Горская… Первая же акция — вечер памяти Курбаса, гениального украинского режиссера, расстрелянного на Соловках,— имела далеко идущие последствия. К организатору вечера Лесю Танюку подошла незнакомая женщина: «Вот вы все о Соловках да о Соловках. А у нас под Киевом свои Соловки». Так началось расследование трагедии в Быковнянском лесу (оно завершится лишь спустя четверть века, и ежегодно «Мемориал», возглавляемый Лесем Танюком, будет собирать людей в Быковне на месте расстрелов — чтобы помянуть 120 тысяч жертв сталинского режима).

Нас с Лесем всячески старались разъединить. Дошло до того, что мой шеф — секретарь горкома — официально запретил мне выходить замуж за Танюка. И тогда я написала заявление об увольнении с формулировкой: «Не хочу заниматься духовной проституцией». Заявление порвали, я написала новое… И в конце концов ушла. Через два месяца мы с Лесем поженились. На работу меня не брали. Спектакли Леся, как правило, закрывали. Полтора года мы вдвоем жили на 30 копеек в день.

— Говорят, бытовые трудности убивают любовь?

— Знаете, когда молодежь из Центра Курбаса стала читать дневники Леся, меня спросили: «Почему у вас с мужем нет быта?». «Потому что мы не жили бытом», — ответила я. Днями и ночами мы изучали самиздат, взахлеб читали новые стихи, слушали музыку к очередному спектаклю Леся. Мы практически не разлучались. А если и случалось такое, писали друг другу письма.

— Лесь Степанович как-то признался, что счастливейший день его жизни — 1 мая, когда родилась ваша дочь Оксана.

— Он тогда передал мне огромную цветущую ветку дерева. Нашему другу Лесь послал телеграмму: «Світ збагатився ще однією Жінкою». Он преклонялся перед Женщиной.  Говорил: «Даже если буду умирать, мне всегда хватит минут, чтобы стать на колени перед Женщиной».

— Известно, что Танюк видел в режиссуре способ преображения действительности.

— Он, и уйдя в политику, оставался режиссером, то есть человеком-стратегом, обустраивающим культуру, а значит, и страну. Когда Лесь был председателем Комиссии по вопросам культуры и духовного возрождения Верховной Рады, самые яростные парламентские «битвы» велись именно в этой сфере. Сколько, например, спорили по поводу Государственного герба Украины! Предлагали вполне серьезно изобразить на нем сало, калину, казака. То есть сделать герб-китч. Но Лесь тогда сумел отстоять нынешнее изображение Герба, Гимн и Прапор.

Когда Леся Танюка спросили, в какой стране ему хотелось бы побывать, он ответил: «Больше всего мне бы хотелось пожить, наконец, у себя дома, в Украине, — свободной, цивилизованной, достойной всех тех, кто положил за нее головы, — от Шевченко до Стуса».

Свою семью Лесь Степанович любовно называл «тройственным союзом». Втроем они провели и последние его дни в больнице. Уже потом жена с дочерью прочли последнюю запись в его дневнике: «Зі мною два ангели».

Нашли орфографическую ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

ОН Клиник Харків

Лента новостей3 декабря

Вся лента новостей

Архив новостей



Программа "Новини Р1"Лого телеканал Р1
Эксклюзивное интервью на Р1Лого телеканал Р1

Гость "ВХ" на Р1Лого телеканал Р1

Телеканал Р1 на youtube

Выбор читателей

О нас Реклама Подписка
  • Facebook
  • Вконтакте
  • Twitter
  • rss

Курсы валют от НБУ

10 RUB 4.037 грн
100 USD 2589.87 грн
100 EUR 2756.14 грн


Новости от за посиланням
Загрузка...
Загрузка...
Афиша кинотеатра "Kronverk Cinema" Дафи